— Когда его заключили под стражу? — спросил Хаджар.
— Как только случился переворот и ты продемонстрировал технику Пути Среди Облаков, — Тенед не разрывала их зрительного контакта.
Нээн говорила, что нельзя смотреть в глаза ведьме, потому что она сможет прочесть твои самые потаенные мысли. Но Тенед не была ведьмой. Так что Хаджар не опасался за сохранность его разума.
Тем более произошедшее с Эденом явно намекало, что тот факт, что он являлся живой тюрьмой для крупнейшего из осколков души Черного Генерала имело свои, условные, но преференции.
Его разум находился под защитой величайшего и могущественнейшего из мечников когда либо живших, живущих или рожденных в будущем.
— Отравленный кинжал, — вдруг протянул Хаджар. — поэтому вы не убили меня сразу… вам нужна была техника. А её нельзя извлечь из мертвеца, чего не скажешь об агонизирующем страдальце, который отдаст все что угодно, лишь бы прекратить мучения.
— Именно так, — кивнула Тенед. — падение со скалы не убило бы тебя, но когда мы спустились, то не обнаружили тела.
— И именно поэтому когда мы сражались с Таш, вы не отдали мне приказа остановить меча… или не заставили самостоятельно расстаться с жизнью.
Тенед развела руками. Она старалась выглядеть холоднее пика Рубиновой Горы, но в глазах плескалась жгучая боль.
Она была не такой…
Но это не означало, что она не возьмет в руки меч и не снесет Хаджару голову, случись у неё такая необходимость. Скорее, даже, наоборот.
Хаджар знал это сам по себе…
Та Лунная секта из Даанатана навсегда останется кровью на его руках и душе…
Тенед вздохнула и сжала пальцы.
— Она была мне как родная, Хаджар… с самого детства, всегда рядом, никогда не осуждала… просто была рядом.
Хаджар бы хотел сказать, что сочувствует, но… нет. Ему уже давно было плевать. Плевать на все. На весь мир. Гори он хоть синим огнем. Он должен был лишь одно — подняться на Седьмое Небо и уничтожить Дергера, бога войны.
Гори огнем Яшмовый Император.
Пылай Книга Тысяч.
Пусть хоть еще тысячи эпох люди проживут в рабстве у богов.
Все, что волновало Хаджара, это то, чтобы его нерожденный ребенок мог сделать свой первый вздох. Пусть даже он сам этого никогда и не увидит.
Только это…
— Но я понимаю, почему ты так поступил, — продолжила принцесса. — пока была жива Тенед, ты находился под ударом. Теперь же, когда её нет, ты единственный, кто может выполнить роль Героя Рубина, закончить посольство и помочь мне уничтожить Королевскую семью гномов.