Рена узнала разведчика и протянула к нему руку:
– Ну же, малыш… ты ведь меня знаешь… не бойся…
Птица доверчиво позволила взять себя на руки и уселась на плече Рены, взъерошив перья. Аликс и Рена переглянулись: Роуэн и птица-следопыт были неразлучны.
Рена сжала в руке кусочек от ветряной мельницы – её талисман на цепочке, который сейчас очень пригодился бы Роуэну! – и нащупала в кармане аистиное перо. Она увидела перед собой Роуэна, его угловатое и удивительно нежное лицо, непокорные светлые пряди. Этого не может быть: совсем недавно она заснула рядом с ним – а теперь он, возможно, мёртв?! Нет, пока она не увидит его безжизненного тела – ни за что не поверит.
– Похоже, остаётся только одно… – сказала Рена.
– …Идти дальше и всегда помнить о Роуэне, – продолжила Аликс. Её лицо напряжённо застыло, и в глазах даже – неужели? – блеснули слёзы. – У нас есть дело, которое мы обязаны завершить.
Рена сняла сандалии, освободив пальцы от плетённых из трав ремешков, и, отложив обувь в сторону, прочным стеблем вьюнка стянула на затылке свои светло-каштановые локоны, успевшие сильно отрасти за последние несколько месяцев.
"– Ради духа огня, что ты творишь?! – воскликнула Аликс.
– Поищу следы под водой.
Аликс заступила ей дорогу:
– Рена, прекрати. Ты в своём уме?! Ты же утонешь. Он тебе даже не брат по Гильдии!
– Может, ты и права, – кивнула Рена. – Но это не главное.
– О ржавчина! – вскричала Аликс и в бессильной ярости хватила мечом по ближайшему кусту, от которого фонтаном полетели щепки.
– Пожалуйста, окажи мне услугу: посторожи здесь, пока я не вернусь.
– Три дня, – объявила Аликс. – Три дня и ни вдохом дольше. Через три дня я решу, что тебя тоже утянули навсегда, уйду – и никогда больше ни одного болвана не буду уговаривать заключить мир!
– Спасибо, – сказала Рена, и они обнялись. – Будь осторожна, Аликс.
– Удачи, – хрипло проговорила Аликс.
Рена маленькими шажками двинулась к серебряному озеру. Но когда до него оставалось совсем чуть-чуть, её ноги вдруг отказались идти дальше. «Досчитай до „трёх“, – подумала она. – Может, тогда получится».
Раз… два… три…
Ноги всё равно словно окаменели. Рена задрожала, и у неё застучали зубы. Но при мысли, что Аликс видит её такой, она постаралась взять себя в руки. «Ну давай», – сурово приказала она себе – и тут ноги коснулись серебра.