Рена объяснила, с какой целью они путешествуют по Дарешу и что планируют делать. Архивариус кивнул и погрузился в раздумья. Рена воспользовалась мгновениями тишины, чтобы внимательнее осмотреть остров, однако где хранятся архивные записи, так и не поняла.
– Вы всё помните наизусть? – наконец решилась спросить она.
– Нет, что вы, – усмехнулся архивариус. – С головой у меня пока всё в порядке, чем я даже горжусь, но настоящая память хранится в озере. Я здесь для того, чтобы вливать в него знания и вызывать их обратно на поверхность, если они вдруг кому-то понадобятся.
– Ржавчина и пепел! – воскликнула Аликс. – Озёра здесь действительно потрясающие!
Даже Дагуа озадаченно нахмурился:
– Но… как это возможно?
С трудом поднявшись с коврика, архивариус, прихрамывая, медленно пошёл к неглубокому стеклянному бассейну:
– Подойдите.
"Рена наклонилась над водой и увидела, что крошечные серебристые рыбки беспокойно снуют, как комары в летнем воздухе. Но когда архивариус поднял руку и его тень упала на воду, они замерли. Мягкими, уверенными движениями старик начал водить руками над бассейном. Маленькие рыбки проворно метались туда-сюда, собираясь в узоры, которые тут же распадались и складывались снова: каждая рыбка становилась частицей слова или символа.
– Да, это мои рыбки-памятки, – улыбнулся архивариус.
– Регентша, – торопливо выдохнула Рена, борясь с нарастающей тревогой. – Нам нужно как можно больше узнать о ней. Похоже, никому ничего толком не известно. Люди просто говорят, что раньше было лучше.
Архивариус кивнул и долго водил руками над водой. Рена и спутники ждали.
Роуэн пробормотал заклинание, и налетевший с озера прохладный ветерок высушил их лица от капель пота. Рена пыталась читать, что писали в воде рыбки, но картинка менялась слишком быстро. Наконец старик вернулся на свою циновку и велел гостям сесть.
– Очень познавательно, – заметил он. – Я уже почти обо всём забыл. Память сообщает, что регентши были на Дареше с давних времён.