Йон вздохнул и пожевал травинку:
– Ты очень странная девушка, я таких никогда не встречал. Разве ты не испытываешь к нам ненависти?
Надо же, он считает её странной. Хотя это в тысячу раз лучше, чем если бы тебя назвали «скучной».
– Нет, во мне нет ненависти к вам, – возразила Рена, чувствуя, как её щёки горят всё жарче. – Но мне кажется, что я одна такая. Мой дядя, например, терпеть не может Гильдию Огня.
– Это взаимно. – Йон оттолкнулся от ствола вискарии, к которой прислонился. – Мне нужно идти, работа ждёт.
– Честнее всего было бы сказать: «Не знаю». Наверное, поищу место подмастерья на другой стороне Белого леса, – помедлив, ответила Рена.
– Ну ладно, тогда удачи.
Бросив на него взгляд, она почувствовала, как быстро забилось сердце:
– Ты расскажешь кому-нибудь, что встретил меня?
Йон покачал головой, не сводя с неё глаз:
– Прикоснуться к источнику – это было смело. Никогда не думал, что листоед так расхрабрится.
Рена почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева:
– Что?! Почему ты меня так называешь?!
– Потому что ты такая, какая есть. – Молодой кузнец развернулся и пошёл прочь, сухие листья захрустели под его ногами. Но вскоре он обернулся и с непонятным выражением лица произнёс: – Не бойся, я тебя не выдам. Забуду, что мы встретились.
Гнев, охвативший было Рену, исчез. «Не надо, – подумала она. – Пожалуйста, не забывай меня слишком быстро».
Махнув на прощание рукой, он скрылся в зарослях, а Рена ещё долго смотрела ему вслед. Почему-то ей казалось, что они ещё встретятся.
Немного погодя Рена пошла дальше. Однако теперь голоса деревьев, к которым она по привычке прислушивалась вполуха, стали её раздражать. Вслушавшись в их болтовню, она поразилась. Деревья рассказывали друг другу о дхатлах, топающих по лесу. Животные явно злились, обижались на солдат, ругавших их за то, что те направо и налево валили молодую поросль.
Рена свернула в сторону и присела за кустом с широкими листьями неподалёку от тропы, всего в одной длине дерева.