Он не пытался спрятаться, и вокруг него шелестели на ветках широкие листья. Потом он поднял принесённый с собой фонарь и быстро открыл и закрыл крышку. На световой сигнал ответили с некоторого расстояния, а через несколько десятков вдохов огонь сверкнул и ещё с двух сторон.
Когда ответы исчезли в ночи, Роуэн, стараясь передвигаться как можно незаметнее, быстро отбежал шагов на двести влево.
Усевшись неподалёку от замка в других кустах, он снова помигал фонарём, и его соратники, тоже быстро и скрытно перемещаясь и каждый раз по-разному мигая огнями, ответили, словно обменялись сообщениями.
Почему бы им не предположить, что на замок в самое ближайшее время готовится нападение? Стражники не смогли бы определить, сколько людей подают сигналы, да и узнать, что заговорщиков так мало, тоже были не в состоянии – если, конечно, не отправить за ними солдат.
Роуэн подумал о Рене – тоска по ней мучила его, как голод. Интересно, где она сейчас и нашли ли они с Аликс что-нибудь? Может, не стоило её отпускать? А вдруг он больше никогда её не увидит? Но вот перед его глазами встало сожжённое, дымящееся Травяное море, и Роуэн сжал кулаки.
Игра со световыми сигналами продолжалась, пока позади Роуэна из леса бесшумно не вышел человек-олень.
– К месту встречи пришли жители поселений, – сообщил он. – Их много. Вы поведёте их к замку?
– Да, я готов, – сказал Роуэн и последовал за полуоленем в призрачно мерцавший в слабом свете второй луны лес.
* * *Рена беспокойно расхаживала по пустому, без единого украшения залу, ощупывая стены и рассматривая постамент, на котором когда-то лежал источник. Колонна была сделана из того же материала, что и стены – светлого, очень гладко отполированного камня. В верхней её части было вырезано углубление в форме перевёрнутой полусферы: видимо, чтобы источник не скатывался на пол.