"
"Благо, что иерархию у народа орков было очень легко определить по количеству перьев в волосах. Так, после победы над Да’Кхасси, на голове Степного Клыка теперь лежал длинный убор из десяти перьев, вместо трех, что там были раньше.
Хаджар же щеголял всего двумя, вплетёнными симметрично от фенечек бедуинов в волосы перьями. И, несмотря на малое количество, они были яркими. Одно — алое, как кровь. Второе — белее первого снега, выпавшего на горные вершины в зимний сезон.
Хаджар решил не беспокоить своего товарища.
Вместо этого, свернув в тень, он отошел на дальнее от праздника, где собрались все орки, расстояние. Здесь, среди бесконечного лабиринта шатров, ему частенько попадались молодые пары орков, ищущих уединения.
Нравы у краснокожих, относительно весьма лояльного к этому делу, Даанатана, были предельно свободными. Пока орков не связывали узы семьи, он мог перебирать партнеров хоть по нескольку раз за ночь. Чем, кстати, большинство молодых в данный момент и занимались.
Наверняка это место понравилось бы Неро и вызывало приступ презрения со стороны Эйнена.
Найдя уголок, свободный от шатров и света, погруженный в едкий мрак почти безлунной (последствия Черной Звезды) ночи, Хаджар уселся в позу лотоса.
Для медитаций этого не требовалось ни одному не то, что адепту, но даже практикующему. Лишь смертный, стремящийся преодолеть бренность тела и развивающийся в ступенях Телесных Рек и Узлов был вынужден использовать эту позу.
Хаджар достал из пространственного кольца полученный от шамана мешочек.
Энергия, которой буквально дышал порошок, завораживала. Порой, в пульсациях, она принимала форму того самого папортника, из корня которого и была сделана данная субстанция.
Хаджар нисколько не сомневался, что в Даанатане за грамм подобного “зелья”, он мог бы выручить имперских монет по собственному весу. Здесь же, судя по всему, находилось не меньше пятидесяти грамм.
Сложно было даже подсчитать в монетах, сколько мог стоить один подобный мешочек.
Действительно достойная плата за все то, что пережил Хаджар в компании с орком и ласканскими учениками школы “Красного Мула”….
При воспоминаниях о Дереке, Алее и Ирме неприятно закололо в груди. Хаджар тут же прогнал сцены недавнего прошлого из разума.