Тысячи, десятки, сотни, тысячи тысяч воинов отсалютовали ему и были готовы броситься в бой на такое же бесконечное скопление вражеских войн. Все их жизни, все их судьбы, завесили от решительности их генерала в этот конкретный момент.
С каждой секундой, что Хаджар не опускал пешку, та становилась все тяжелее. Клич солдат все воинственней, а в сердце появлялся нерешительность. Наконец, Хаджар передвинул её на две клетки вперед.
Он получил хорошее образование в королевском дворце. Не раз он сходился в шахматных боях с Южным Ветром, который на их примере обучал принца основам управления армией, тактики и стратегии.
Вот только когда Травес двинул вперед пешку со словами:
– Ты играешь безо всякой стратегии.
Хаджар ощутил совсем не то, когда сражался в эту игру со своим первым наставником. В те времена, он не ощущал за каждой пешкой огромной армии солдат, готовых отдать свои жизни по первому же приказу генералу. За слоном и ладьей не было кавалеристов и инженеров, бросающихся в бой.
Они сражались с Травесом просто двигая фигуры. Они строили друг другу ловушки. Видели их заранее, но все равно с головой бросались в расставленные противником путы. Ибо ничто не приводит к победе быстрее, чем разрушенная изнутри ловушка. Тот момент, когда противник ожидает, что враг запутался в сетях и его смерть неминуема. Именно в этот момент он находиться даже в более уязвимом положении чем тот, кому не повезло попасть в капкан.
Хаджар жертвовал слона, чтобы выиграть немного пространства на доске. Он слышал, как ржали лошади, которых раздавил залп орудий. Слышал, как умирали в стонах люди, которые видели собственные оторванные руки и ноги. Он знал их боль, чувствовал их страх, но не мог поступить иначе.
Ему нужно было это пространство для маневра. Он отправлял пешки в размен, слыша, как умирают в ближнем бою пехотинцы. Он сделал это только для того, чтобы поставить вилку на ладью и слона.
И Травес легко пожертвовал слоном. Теперь уже сам Хаджар отправлял в бой свой кавалеристов, чтобы те растоптали и уничтожили беззащитных воинов, угодивших в котел.
Они сражались и воевали. Два генерала, находящиеся в безопасности. В дали от сражения. За столом из дерева и меди. Они пили вино и распоряжались чужими жизнями так же просто, как боги – их собственными.
Хаджар не знал, каую жизнь прожил Травес.