Но когда мы въезжаем в густой лес на подъезде к мышкиному городишке, мне вдруг хочется остановить машину и оттрахать эту мышку как следует. Чтобы орала как ненормальная. И чтобы больше не смела приходить ко мне в сны.
Я уже почти останавливаю машину, как вдруг краем глаза замечаю, что эта диверсантка просто спит. Вот так, просто сладко спит, откинувшись на спинку сиденья.
Потом я смотрю, как она идёт к своему подъезду. Мне хочется схватить её, закинуть в машину, и оттрахать всё-таки в том густом лесу, как она и заслужила своим поведением.
Краем глаза замечаю у соседнего с мышкиным подъезда женщину с коляской. Коляска розовая в белый горошек. Вернее сказать, сначала я замечаю именно коляску. Когда у моего другана Серёги родился его Владька, Дашка, Серёгина жена, захотела синюю коляску в белый горошек. Вот такие вот причуды у только что родившей женщины.
Но Серёга сказал, что после Дашкиной беременности он выдержит всё, что угодно, а не то, чтобы найти какую-то коляску.
"В этой развалюхе, получается, тоже живут не бедные люди. Ну, судя по коляске. Розовая в белый горошек. Смотрится ещё смешнее, чем Владькина. Поставить бы их рядом, смеху бы было.
Я докуриваю сигарету, бросаю её прямо на землю. Женщина около коляски смотрит на меня задумчиво-осуждающе.
Я разворачиваюсь, вжимая газ до упора, и уезжаю, мгновенно забыв об учительнице со смешной розовой коляской…
глава 29
Андрей
– Идиот! – орёт на меня отец.
Я с ним абсолютно согласен. Мне реально стыдно. Я конкретно облажался с этой Марианной. Мне больше не хочется называть её мышкой. Именно эта девушка спасла моего отца от верной смерти около года тому назад.
Водитель же по запруженным пробкам улицам поехал к месту проведения переговоров, чтобы забрать отца уже после встречи. Но отца он не дождался. Не смогла до него дозвониться и его секретарь. Потом маман, потом я. Известий о нём не было до глубокой ночи.
Была поднята на ноги отцовская служба безопасности, вовсю работала полиция. Отец как в воду канул.