Наконец, когда мать дрожащими руками набирала справочную очередной больницы, отец позвонил сам. Как раз из той больницы, которая стояла у маман последней в списке.
Всё обошлось, мой старик благополучно выкарабкался. С тех пор по настоянию маман без телохранителей он не ходит. До сих пор помню своё состояние ужаса тогда. И бледное как мел лицо матери. И её руки, которые дрожали мелко. Это было особенно страшно.
Весь этот год моя бабушка ходила в церковь ставить свечки за здоровье и благополучие той девушки, что заметила в метро критическое состояние отца и вызвала скорую.
– Эдик, – мягко обращается к отцу мать, – мы же сами два раза пытались познакомить Андрюшу с достойными девочками таким путём. Видимо, и про эту девочку он подумал, что это аналогичная наша инициатива. Реакция мальчика понятна…
Ну да, я решил предъявить претензии предкам по поводу очередной несанкционированной попытки найти мне невесту.
– Ах-ах, Андрюшенька у нас такоой неприступный принц, к нему прямо не подойти. Подуумаешь, девушку подвёз, не развалился же, вроде, – корчит рожи Анжелка, моя вреднющая сестрёнка.
Я тайком показываю мелкой кулак. Анжелка в долгу не остаётся и ощутимо щипает меня, проходя мимо. Эта мелкая как-то раз организовала на мне свой собственный небольшой бизнес. Одно время в те дни, когда я приезжал к родителям, постоянно начали заглядывать в гости её подружки, которых она обязательно знакомила со мной.
Потом маман поймала Анжелку на том, что мелкая брала за это с девчонок деньги! Причём тарифы у этой бизнес-паршивки были совсем не хилые.
– Ты хотя бы не наговорил гадостей девочке? – кипятится папаня.
Я молчу.
– Ясно, – тяжело вздохнув, отец звонит, судя по приветствию, Марианне; у него, конечно, есть её номер, ведь эта запись, которая теперь в работе у полиции и нашей службы безопасности, переслана с её телефона.
Я слышу, как отец извиняется за поведение своего сына, говорит, что ему стыдно за своего сына, что-то ещё. Вот чёрт. Даже Анжелка смотрит на меня с неким подобием сочувствия. «Влип ты, братец», – говорит её взгляд.
– Она сказала, что не имеет к тебе претензий и что мне нечего стыдиться своего сына, поскольку он вёл себя как джентльмен, – не глядя на меня, говорит отец.
Мы оба знаем, что Марианна солгала. Не захотела расстраивать отца.