— Господин, прошу вас о помощи!
Шен скосил глаза на Муана, подумав с опаской: «Он же не решит, что я закончил свою демоническую трансформацию?». Раздражающе часто в последнее время духи принимали его за своего. Впрочем, призрачный мечник выглядел спокойно, будто бы такое в порядке вещей.
Шен ничего не сказал, а дух свечи тем временем продолжала:
— Мой хозяин, он… подвергся искажению духовной энергии и утратил способность ясно мыслить. Он…
Свеча оборвала речь из-за донесшегося издалека шума. Будто множество мелких лапок стучало по камню.
Звук постепенно приближался, а свет от огня на ладони Шена выхватил из темноты гигантское существо. Отсветы отразились от черного панциря из множества мелких чешуек, покрывающего длинное тело.
Существо будто бы заметило заклинателя, лишь приблизившись на расстояние нескольких шагов. Теперь свет отчетливо обрисовывал все грани крупного монстра: огромная многоножка поднялась перед Шеном на заднюю часть лапок.
Выглядело это жутко, но не успел Шен потянуться за Смертельным лакомством, как многоножка рухнула ему под ноги. Точнее, рухнула перед ним, ибо даже в поверженном состоянии возвышалась над заклинателем.
Шен подумал, что на этом она и издохнет, но тут лапки двинулись и, с явственным усилием, многоножка потащила свое огромное тело вперед. Казалось, оно наступает на хозяина Проклятого пика. Призрачный Муан вылетел перед ним, но Шен просто отошел в сторону. Как он и предположил, многоножка проползла мимо, не обращая ни на кого внимания.
Шен продолжал задумчиво глядеть ему вслед. Перед глазами все еще светилась надпись:
[Ву Ди]
[Монстр]
[Возраст: 1113]
[Вид: человек]
[Род занятий: в заточении]
[Сюжетная роль: второстепенный персонаж]
[Статус: жив]
Дух свечи вновь обратилась к Шену:
— Это мой хозяин.
Можно было решить, что это второстепенное сюжетное событие вновь отвлекает его от основной цели, однако Шен отчего-то ощущал уверенность, что нашел нечто значимое.
— Как он стал таким? — спросил он у свечи.
— Это произошло не сразу… В битве с последователями искаженного пути он был сильно ранен, а его собственная энергия исказилась. Он был заперт здесь, но еще долгое время сохранял ясность рассудка. Мы могли говорить часами… Но время шло, и постепенно он все реже использовал речь.