В прошлый раз чтобы переместиться в тело Сел Лара ему потребовалось двенадцать девушек в печати, однако теперь, благодаря энергии смерти, собранной в Хэфане, в дополнительных жертвах не было нужды. На самом деле, подумай он об этом заранее и зарази это тело своей энергией, сейчас он мог бы переместиться в него без дополнительных приготовлений. Однако он этого не сделал, и теперь нужно было начертить печать, если он хочет качественно закрепиться в новом сосуде, а не сжечь его как того Сагона Роя.
Впрочем, начертить печать на песке не должно занять много времени даже у того, кто кашляет кровью и чувствует, как его тело начинает рассыпаться.
Админ поскорее снял тело старейшины пика Славы с цепей и потащил к выходу из пещеры.
— Вот Шен удивится своему новому «другу», — бормотал он.
Быстрые шаги эхом разносились по длинному просторному ходу, проделанному многоножкой. С каждым шагом Шен ускорялся, чувствуя приближение поверхности и барьера, мешающего ему ощутить то, что творится с телом Муана.
— Не несись так, — обеспокоенно произнес Муан. — Разве нам не нужно быть более осмотрительными?
Шен его проигнорировал. Его странное ощущение спешки лишь нарастало.
— Ох!
Он внезапно остановился, приложив руку к груди.
— Шен? Тебе больно? — забеспокоился призрачный мечник.
Тот молчал какое-то время, стоя зажмурившись. За эти мгновения Муан успел трижды облететь вокруг него, не прекращая задавать вопросы о самочувствии.
Наконец, Шен выпрямился.
— Я его чувствую!
Муан нахмурился.
— Я чувствую твое тело!
Прославленный старейшина пика Славы попытался ощутить то, о чем говорил Шен, но его все еще сильнее притягивало к проклятому заклинателю, чем к собственному телу.
Шен смотрел на Муана. Его губы расплывались в улыбке, по мнению мечника, не слишком соответствующей моменту.
— В такой случае, действуем по плану.
— У нас есть план? — удивился Муан. — Разве не ты говорил импро…
В следующее мгновение Шен схватил его за руку, не дав закончить.
— Я не могу, — быстро сказал Муан.
Его призрачные глаза встретились с блестящими черными глазами с золотыми сполохами. На долю секунды показалось, будто эти глаза двоятся.
— Все ты можешь, — произнесли губы и застыли в усмешке, а в следующее мгновение мир прославленного мечника перевернулся, и он ощутил усмешку на собственных губах.
Кончики его губ постепенно опустились.