Когда каменная пыль осела, Ер и остальные увидели перед собой стоящего на камнях старейшину пика Черного лотоса. Казалось, тот даже не смотрел в их сторону, примеряясь, чтобы ударить мечом в потолок.
— Шен?! — воскликнул Ер. Признаться, не часто он был так рад его видеть.
Шен поморщился и обвел взглядом пространство, словно был вынужден поинтересовался окружением. Выражение лица его при этом оставалось весьма хмурым.
— Что происходит? — уточнил он, остановив взгляд на Шаоле.
— Это все браслет в его руке! — поспешно воскликнул Ер.
Шен перевел взгляд на потолок. На его лице застыло выражение сомнения, будто он не был уверен, стоит ли обращать на происходящее внимание. Затем он все же вновь перевел взгляд на Шаола, одним стремительным движением приблизился к нему и быстро вырвал браслет из сведенных судорогой пальцев. Связывающая нитка разорвалась, и черные бусины взмыли в воздух. Шен поймал несколько, но большая часть рассыпалась по полу. Шаол пошатнулся и рухнул, как срезанная с веревочек марионетка.
Шен безэмоционально посмотрел на него и принялся быстро собирать в карманы рассыпавшиеся бусины. Ер наблюдал за ним с чувством глубокого потрясения.
— Что ты делаешь?
Шен не отозвался, продолжая быстро наклоняться за бусинами.
Самодельный проход, по которому двигался Муан, внезапно привел его в полость. Он не собирался даже осматриваться по сторонам, чтобы определить, естественная ли это полость в породе или созданное человеком помещение, однако внезапный фактор заставил его все же проявить более заинтересованности в окружающем пространстве.
Первым он заметил Шаола, окруженного странной энергией. Его волосы посветлели, а глаза были черными, все лицо исказилось и казалось, что он скоро умрет. Затем Муан заметил остальных.
Он был настолько сконцентрирован на Шене, пока был призраком, что какое-то время вообще не мог сообразить, что эти люди здесь делают.
«Черт побери». Что бы эти люди здесь ни делали — выглядело все плохо. Муану следовало бы поторопиться, ему не было дела ни до кого из них. И все же прямо перед ним мучился родственник Шена.
Голоса, разрывающие барабанные перепонки своими воплями, стали говорить нечто более осмысленное: «Забери! Забери его! Забери браслет!»
Муан перевел взгляд на то, что было зажато в руке Шаола.