Муан трусливо не двигался.
Тогда, за закрытыми дверями, когда Шен вышел, он был настолько откровенен с Эрой, насколько вообще был способен. Он сказал ей все, что хотел. Ему казалось, что она приняла это. Это действительно походило на прощание.
Но вот прошло десять минут, и она говорит, что не отпустит его одного! Точнее, недостаточно доверяет Шену!
Муан не стал брать его за руку. Вместо этого он схватил со стойки лампу и, размахнувшись, с силой запустил ее в стену рядом с головой Эры. Девушка вздрогнула.
— Похоже, он не слишком доволен твоим решением, — пояснил Шен.
— Какое меткое наблюдение! — взвилась Эра.
Наблюдающий эту сцену Рэн вытаращил глаза так, что заметившему его выражение лица Еру стало боязно за его здоровье.
— Вот что, братец, — тем временем холодным и категоричным тоном произнесла Эра, — ты можешь чувствовать все, что тебе угодно, но я никуда не уйду, пока лично не увижу тебя в здравии. Это у тебя теперь есть, очевидно, близкий человек, что роднее и важнее собственной сестры.
Шену захотелось провалиться под землю от досады. Чтобы он еще хоть раз чувствовал угрызения совести из-за того, что что-то от кого-то скрывает? Да ни за что!
Вот! Вот к чему ведет беспечная искренность! Сперва из-за бестолковости Муана, разболтавшего об истинном положении вещей, Эра грозит стать балластом, от которого так просто не избавишься, теперь из-за несдержанности самой Эры все остальные узнали то, о чем знать не должны! Кто поручится, что Ер, Рэн или Ю Си не используют эту информацию во вред? Одно дело знать, что призрак Муана крутится неподалеку, совсем другое — узнать о том, что Шен на полном серьезе рассчитывает вернуть его к жизни! Это уже просто ни в какие ворота не лезет! Глупость семейки Муан сведет его с ума!!
С трудом сдерживая бешенство, Шен резко развернулся и почти бегом вышел с постоялого двора.
Выскочив на улицу, Шен быстро миновал внутренний двор, не остановился, пройдя дорогу, и очнулся, только оказавшись посреди леса. Он глубоко выдохнул и прислонился лбом к дереву. Он чувствовал легкий аромат смолы и влажного мха, а шелест крон на ветру постепенно успокоил думы. Впрочем, Шен знал наверняка — стоит сейчас Гаю или Эре появиться неподалеку — и он взорвется. И вряд ли найдется аргумент, способный сдержать его ярость.