[Я ведь уже завершила задание «Просьба Старой Куницы». Что вы опять здесь делаете?] — не выдержала наблюдающая Система.
«Мне казалось, этому месту не хватает очищения…»
И он, с его подозрительно «не-праведными» способностями, был именно тем, кто собирается его провести? Звучало до того абсурдно, что Шен не стал произносить вслух. Он поэтому и Муану не сказал, что собирается вернуться сюда.
Сейчас, озадаченно оглядываясь вокруг, он вспомнил танец двух Муанов у кладбища-на-скале и подумал о том, что прославленный мечник мог бы помочь ему с очищением.
После произошедшего в Кушоне он задумывался несколько раз мельком, что происходит с его силой, но это казалось не слишком важным. Сейчас он вытянул перед собой руку и посмотрел на ладонь, вокруг которой замерцала энергия. Силы слушались легко и без каких-либо проблем. Казалось, его связь со своим мерцающим ядром стала глубже. Тьма и свет мерцающей тьмы были чем-то неотделимым друг от друга, но отчего-то, под действием неких неведомых Шену законов, сила, откликающаяся на его зов, то была чернее самой темной ночи, то мерцала ослепительным светом.
По какой-то таинственной причине он доверял своим силам больше, чем когда-либо.
Взмахнув рукой, Шен стал рисовать в воздухе довольно сложную печать. Линии зажигались, следуя за движениями его пальцев. Спустя минуту он придирчиво осмотрел зависшую перед ним небольшую, но сложную круглую печать.
Если бы обычный заклинатель узрел это, упал бы на месте от потрясения. Поддерживать энергию в рамках формы — невероятно сложно и неэффективно. Допустим, большинство не смогло бы этого повторить, но те, кто мог, задались бы вопросом: «Зачем?». Зачем тратить такое колоссальное количество сил на эту технику, если можно просто начертить печать на земле? Естественно, им бы и в голову не пришло, что кто-то делает это лишь потому, что ему лень доставать меч.
Шен продолжил напитывать печать энергией, и в какой-то момент она засветилась так ярко, что полностью перекрыла собой свет луны, а от деревьев в саду на траву легли длинные тени.
Чувство легкой усталости пришло к сидящему с закрытыми глазами Шену. Затем он выдохнул, и от печати будто плеск волн стали отделяться сгустки света.