— Э-э… Но что, если я не хочу?
Надпись исчезла как рябь на воде, и фламинго исчез вместе с ней.
Земля под ногами дрогнула, стены обратились облаком розовой пыли. Шен почувствовал, что вода, в которой он стоял, стала быстро отступать.
Спустя минуту облако рассеялось, и Шен увидел пруд с жабкой, лишь отдаленно выглядящий похожим на то место, что он помнил. Вода в пруду была кислотно-голубой, а все карпы плавали кверху брюшками. Позолоченная жаба направленными лучами отражала свет. Там, где лучи касались материи, та начинала дымиться.
Шен отвернулся от пруда. В той реальности, что он помнил, слева росло несколько высоких деревьев, под которыми разместились каменные лавочки и столики. Эта часть немного походила но то, что он видел сейчас, вот только сейчас между всеми деревьями висели растяжки с лозунгами: «Достойная жизнь складывается из ежедневных поступков», «В здоровом теле — здоровый дух», «Смело думай, смело действуй», «Человеческая воля побеждает небо» и так далее.
У Шена слегка закружилась голова. Происходящее вокруг окончательно стало напоминать дурной сон.
— Какого черта ты делаешь? — зло пробормотал он. — Смеешь играть с моими воспоминаниями? Думаешь, тебе все позволено?
Он так разозлился, что его затрясло.
— Мои воспоминания — против меня. Опять? Как ты смеешь? Кто позволил тебе вытаскивать из моей памяти такие ценные воспоминания и превращать в это? Кем ты себя возомнил, очередным божеством? У нас уже есть один, который все никак не угомонится! Может, тебе поиграть с ним? С Истинным Богом, как он себя называет.
Шен бормотал и бормотал, не громко, не поднимая головы, но очень зло. И злость его лишь возрастала по мере того, что он говорил.
«Бесит-бесит-бесит!» — крутилось в голове. Бесит, что он не управляет собственной жизнью. Бесит, что кто-то имеет наглость постоянно вмешиваться. Бесит, что они используют его воспоминания против него же. Бесит, что его втягивают в игру и в испытание, на которые он не соглашался. Бесит!
Черная энергия разошлась, будто рябь на воде, сметая волной все на своем пути.