Здесь трава была зеленее и гуще, а в воздухе витал запах цветов и свежих персиков. А еще некий гигантский слизень пытался сожрать человека.
— Пойдем-ка мы отсюда, — предложил Ер.
Рэн, естественно, кинулся к слизню с обнаженным мечом.
Уже подбегая, Ер заметил, что человек не выглядит слишком обеспокоенным из-за безрадостных перспектив. Более того, слизень не способен причинить ему никакого вреда.
Проделав отточенное движение мечом, Рэн оставил в слизне большой разрез, едва не разрубив пополам.
— А это ведь наши знакомые! — воскликнул Ер.
Слизень завалился на бок и слабо зашевелил присосками. Ер скривился и отвернулся от этого зрелища.
Лули не придала большого значения явлению нового действующего лица. Отвернувшись, она вскинула голову, оценивающе рассматривая деревья.
— Хуу, почему, стоит мне сорвать персик, как эти слизни нападают, а персик гниет прямо в руках? — обиженным тоном произнесла она. — Я не уйду отсюда без персика!
«Мне плевать на детские капризы», — подумал Ер.
Пару минут Ер понаблюдал за тем, как Лули с помощью своего телохранителя дотягивается до очередного персика, срывает его и смотрит, как тот гниет у нее на глазах. В другой раз она сорвала персик, а тот потрескался и оброс присосками, а через мгновение превратился в слизня.
Лули повторяла и повторяла это вновь и вновь, и то персики гнили, то превращались в маленьких или больших слизней, то — сразу в кучу слизней. Постепенно губы ее все сильнее кривились и стало казаться, что она вот-вот заплачет.
— Да оставь ты эти персики в покое! — не выдержал Ер.
— Мне нужен этот персик! — плаксивость как рукой сняло, Лули зло зыркнула на него.
От такого отпора Ер даже опешил.
— Капец дети нынче избалованные пошли… — поделился он с пустотой.
— В орден РР такую бы не приняли, — согласилась «пустота» в лице Рэна.
Ер вспомнил Ала и решил тактично промолчать.
Сквозь сильную сонливость, которая даже не давала толком разлепить глаза, Муана охватило раздирающее ощущение того, что он опаздывает.
Но затем пелена будто спала. Издалека он услышал слова:"
"— Это моя добыча. Никто не смеет играть с ней, кроме меня.
Эти слова произнес незнакомый голос, но интонации были слишком знакомы.
«Шен!» — мысленно воскликнул Муан, но не услышал ответа.
— Шен! — воскликнул он вслух.