Муан оторвал край своего рукава, сложил в несколько раз, судорожно осмотрелся по сторонам, но вспомнил, что не видел никаких водоемов, когда летел, поэтому принялся оттирать кровь со лба Шена так. Тот выдержал несколько первых движений, но затем отстранился и произнес:
— Прекрати.
Это было всего одно слово, но Муан воспринял с энтузиазмом даже это.
Отбросив ткань, он сжал его холодные руки и произнес:
— Ничего. Вернемся на постоялый двор и обработаем твои раны.
На такое предложение Шен отреагировал коротким смешком.
— Не обязательно в Мули. Найдем другой город, — уточнил Муан.
Шен ничего не ответил. Он согнулся к коленям и прикрыл лицо руками.
Муан оставался сидеть перед ним на корточках, чувствуя себя самым бессильным человеком во вселенной. Его руки тряслись сильнее, чем руки Шена.
— Шен, пожалуйста, — прошептал он, — поговори со мной.
Но Шен вновь отгородился от него стеной. Муан не мог ощутить ни отголоска его эмоций. Он надолго застыл перед ним, подбирая слова.
— Ты не виноват, — спустя долгое молчание произнес он и увидел, как Шен вздрогнул.
Тот резко выпрямился и уставился на него. И Муана испугал этот взгляд, потому что он не смог прочитать в нем ничего. Даже любви.
Шен протянул испачканную в крови руку и дотронулся до его щеки.
И улыбнулся, но только лишь губами — глаза оставались такими же.
Накрыв его ладонь своей, Муан тихо произнес:
— Все будет хорошо. Мы со всем справимся.
— Не мы. Я справлюсь.
Это прозвучало обнадеживающе, но Муан нахмурился.
— Ты ведь не бросишь меня? — прошептал он.
И жутким было то, что после его вопроса Шен не стал выглядеть растерянным или удивленным. Он не сделал наивный вид и не спросил, как ему вообще пришла в голову такая мысль.
— Это невозможно, ведь так? — так же шепотом ответил он.
— Точно. Невозможно, — произнес Муан и притянул его в свои объятия.
Но на сей раз объятия не принесли успокоения. Шен будто сидел и ждал, когда же он его отпустит.
Муан разжал руки и всмотрелся в его лицо, с трудом скрывая собственное отчаяние во взгляде. Нет, он не смог скрыть, но этот страх Шен интерпретировал по-своему:
— Когда-то ты ходил за мной хвостиком, следя за моей «демонической трансформацией».