Он прижал ее к себе, целовал моментально ставшие мокрыми щеки, она крепко его обнимала в ответ и быстро-быстро ему шептала.
— Я ж тебя люблю, Сереженька, я тебя очень люблю, честно. А ты меня совсем не любишь.
— Я люблю, — возразил он. — Много ты понимаешь. Просто ты еще совсем ребенок, — вздохнул. — Два ребенка. Два моих любимых ребенка.
Сказать просто, а на деле… Они еще не раз после этого ругались и мирились. По мере того, как ребенок в ребенке рос, тем больше росли капризы внешнего ребенка. Настю разнесло в необъятную ширь, что стало вызывать у нее неуверенность в своей привлекательности.
Школу Насте тоже пришлось оставить. Какая может быть школа у колобка? Аттестат, как и в случае Сергея, забрали без обучения.
— Семейка неучей, — процедил сквозь зубы Славка.
— Каждой твари по паре, — невозмутимо ответил ему Серега. — Скорее бы уже родила, что ли. Как она меня задолбала уже, честное слово.
— Родит — вдвоем задолбают.
— Думаешь?
— Предполагаю. Мастер ты вляпываться во всякое дерьмо, Серый. Везунчик просто по жизни.
Сергей согласно кивнул и тяжело вздохнул.
Глава 7
Что может чувствовать молодой человек, став отцом в неполный двадцать один год? Серега глупо улыбался, заглядывая в сунутый ему в роддоме в руки кулек. Вот это нечто красное и сморщенное, сказали, его дочь. Он находил это чудны?м, но все равно чувствовал себя счастливым. Крепко, но неуклюже держа сверток, он целовал такую же неимоверно счастливую Настю.
В первую же ночь дома дочь показала им все прелести родительского счастья. Она орала, как резанная, до самого утра. Молодая мама ревела. Папа стойко таскал громкоголосую извивающуюся гусеницу на руках, выговаривая матери, что она, наверняка, нажралась какой-то ерунды, и ребенок теперь из-за этого плачет и не может уснуть. Новоиспеченная бабушка бегала под дверью и доставала советами. Потом уже и она скакала с ребенком, а выбившиеся из сил молодые родители в обнимку мирно спали.
"Вообще, как оказалось, Юлька была неспокойным ребенком. В глубоком младенчестве она просто вымотала все семейство. Куда только ее ни таскали, начиная от врача невропатолога, заканчивая бабкой, снимающей сглаз. Вылечило время. Никто и не заметил, как кошмар потихоньку прекратился. Гусеница превратилась в наипрекраснейшую бабочку. Сергей смотрел в эти, уже начинающие чуть-чуть рыжеть глаза и млел от счастья и любви.