Так, обычно, выглядело утро после яростной битвы. Вернее – оно так воспринималось выжившим в бою солдатом. И, даже если на небе светило солнце и не было ни единого облачка, то в воспоминаниях все выглядело именно так.
Будто сам солдат выжил, но вот мир вокруг него – нет. Погиб, сожженный в огне войны. Как и те, кого солдат не увидел с утра в строю. К кому сам подносил факел на погребальный костер.
Где-то рядом бушевало море, а может, даже и океан. Удивительно, но за все время своих странствий, Хаджар не видел ни того, ни другого.
Разве что крупные озера, но вовсе не моря с океанами.
На Земле он видел фильм, где рассказывали, что на небе смеются над теми, кто не видел моря. Не запечатлел, как угасает умирающее солнце, скрываясь в чернеющих волнах, стремящихся смыть с мира всю грязь и боль.
Хаджар повернулся на звук.
Моря он так и не увидел.
Зато увидел, что все вокруг было устлано мечами. Огромным их количеством. Такого числа, которое описала бы их количество, возможно даже не придумали.
"Мириады клинков самой разной формы и качества. Многие, настолько странные, что Хаджар не мог представить, что за существо могло бы держать их в “руках” и, тем более, сражаться ими.
При этом, неподалеку от пронзающей небо скалы, возвышался холм. К нему вела извивающаяся, скалистая дорожка.
Напротив холма горело пламя. Оно заставляло мерцать оранжевым светом искусно врезанную в скалистый холм руну.
Хаджар, наверное, даже знал, что она означает. И вспомнил бы, если бы работала нейросеть. Но та молчала.
Так же, как молчала его душа, мистерии и потоки энергии Реки Мира. После того, как он покинул зал Декатера, ничего не изменилось.
Хаджар все еще был абсолютно “голым”.
– Проклятье, – выругался Хаджар.
То, что он сперва принял за три колоны, стоявшие рядом с холмом, на самом деле тоже оказались мечами. Огромными, больше чем в десять метров в высоту и два в ширину, клинками.
Каждый из них, наверняка, весил не меньше, чем сам холм, в который они и были вонзены.
Хаджар не мог даже представить себе воина, который смог бы ими владеть.
– Что это за место? – невольно выдохнул Хаджар.
– Могила, – прозвучало у него за спиной. – Могила Мечей.
Хаджар обернулся. Перед ним стоял старик. Белые, спутанные волосы, клочьями опускались ему на плечи. Скрюченные пальцы, обтянутые пергаментной, покрытой пятнами, кожей, сжимали кривой посох.