– Черн…
Хаджар уже собрал необходимую энергию и вложил в неё мистерии Духа Меча. Только использовать свой лучший и самый убийственный удар он не успел.
Палуба, прямо перед его лицом, взорвалась фонтаном щепок и крови. С первой палубы, на верхнюю взлетело сверкающее всеми цветами радуги существо.
Верхняя половина обезьяны, закованная в радужную броню и вооруженная огромным, покрытым острой чешуей, копьем.
– Речной змей! – выпад Эйнена был настолько стремительным, что даже для Хаджара он выглядел сверкающей вспышкой.
Огромная обезьяна, в чьих лапах было сжато Дух-ШестКопье, повторила движения Эйнена. То, что некогда выглядело как зеленый луч, рассекающий пространство, теперь преобразилось в плавник.
Внутри этого самого луча, напоминающего реку, он рассек сперва огненного буревестника, а затем, расчертив пространство широким зигзагом, ударил и белую птицу.
Хаджар уже несколько раз видел, как Эйнен применяет свой быстрейший из выпадов, но еще никогда прежде островитянин не поражал им сразу две цели.
– Капитан твоя!
Оттолкнувшись от палубы, обезьяна взмыла в воздух. Десятки, сотни её выпадов, породили не просто капли воды или камни техники “Скалистого Берега”, а самую настоящую прибрежную линию. Десяти метров шириной, с острыми скалами и яростными прибоем, она ударила по офицеру.
– Ох, – только и смог выдохнуть Хаджар.
Эти полтора месяца Эйнен явно не потратил на ухаживание за Дорой. Островитянин стал намного сильнее, чем когда они расставались.
– Ну ладно, – Хаджар посмотрел на капитана. Техника, находившаяся на уровне элитной, явно не далась Рыцарю даром.
Она тяжело дышала, а огонь, прожигая броню, постепенно оставлял на ней страшные ожоги. Сцепив зубы, рыча, она терпела жуткую боль.
Хаджар отшатнулся. Не от испуга. А потому, что воочию увидел ожившую метафору о сгорании в пламени мести.
– Кто заказчик? – спросил Хаджар. – Ответь и не умрешь так.
Хаджар вновь указал на одну из высушенных мумий.
Корабль дрожал. Он все быстрее и быстрее падал сквозь облака. То и дело палубу пронзали столпы пламени. Пираты, поспешно отвязывая спасательные шлюпки, старались покинуть судно.
Никто из них и не догадывался, что им это сделать будет не суждено. Дора, пришедшая в себя, во всей красе гордо стояла на самом краю лодки.
Каждый раз, когда кто-то пытался сбежать, она наносила один удар своим тяжелым молотом.