– Почему? Потому что мы не умерли?
– А кстати, почему мы не умерли? На женщин этот яд не действует? Особая разновидность?
– Можно узнать название?
– И где купить?
Следователь фыркнул.
– Чушь какая-то! В плане действия на них отравляющих веществ мужской и женский организмы совершенно идентичны. Женщина, как существо более слабое, поддается быстрее.
– Так почему же мы остались живы? – продолжали настаивать подруги. – Мы ведь тоже ели конфеты из той же коробки!
– Честное слово! Можете и нас на экспертизу отправить.
– Верю, верю, – поморщился следователь. – Но вы брали конфеты с краю. Так?
– Конечно. Деликатно.
– С краешку.
– А ваш знакомый взял из самой серединки."
"Леся с Кирой замолчали. Все верно, так и было. Картинка встала перед их глазами как живая. Иннокентий Павлович прямо всю пятерню запустил в коробку. И, перетрогав своими волосатыми пальцами всю сердцевинку, выбрал одну конфетку. И сунул ее в рот. Потом появился Вадик и его приятель. А Иннокентий Павлович почувствовал себя дурно.
– В тех конфетах, которые лежали в середине, был яд. Остальные конфеты по краю оставались совершенно безвредными. Никаких посторонних примесей в них экспертам обнаружить не удалось.
Подруги молчали. Это было просто чудовищно.
– Но коробка была в целлофановой обертке! – воскликнула Кира. – Я своими руками ее содрала!
– Тоже мне трудность! Целлофан можно осторожно вскрыть, начинить конфеты ядом, а потом снова заклеить. И коробка, по крайней мере внешне, будет выглядеть как прежде.
– Но зачем?! Зачем Борису было приносить мне отравленные конфеты? Я ведь его едва знала!
– А вот в связи с этим я бы и хотел расспросить у вас побольше об этом молодом человеке.
– О Борисе?
– О нем самом, – кивнул следователь. – Полагаю, что кроме имени у него есть еще телефон и фамилия.
– Наверное, есть. Но я их не знаю.
– Не знаете?
– Нет! Говорю же, мы познакомились с ним совершенно случайно. Я и не думала, что вечером он явится ко мне с ликером и конфетами! Ой!
– Что такое?
– Ликер! – прошептала Кира.
– А что с ним?
– Вдруг он тоже отравлен? А я подарила его Фире Яковлевне. Боже мой! Она решит, что это я нарочно! Чтобы не платить ей за ремонт в ее ванной.
Побледневший следователь придвинул Кире телефон.
– Звоните! И немедленно предупредите вашу соседку, чтобы она в рот не брала этого ликера!
Трясущимися руками Кира набрала номер. Но у соседки никто не отвечал.
– Наверное, уже поздно! – упавшим голосом произнесла Кира.