А потом радостно воскликнула:
– Как я могла забыть! У меня же еще есть корсет!
Леся выразительно закатила глаза.
– Ты в ночной клуб собираешься или на приличные похороны?
– Но что же мне делать? У меня больше нет ничего черного.
– Вот эти джинсики и пуловер.
Кира фыркнула.
– Пуловер старый, весь в катышках. А джинсы вытерлись и стали белесыми. Ты хочешь, чтобы я в таком виде появилась перед Борюсиком?
Кира едва не рыдала от жестокости подруги.
– Уверена, что Рина напялит на себя самые модные шмотки. И Настя разоденется в пух и прах.
– Разве ее уже выпустили из больницы?
Кира утвердительно кивнула и рыдать раздумала.
– И она будет на похоронах Виктора Алексеевича? – продолжала любопытствовать Леся.
– Да какая разница! Все равно она найдет случай, чтобы повидаться с Борисом. И будь уверена, уж она-то в поношенных джинсиках перед ним не появится!
– Тогда зачем ты спрашиваешь мое мнение, если сама давно все для себя решила?
– Сама не знаю, – призналась Кира. – Просто чтобы отвлечься.
– Ты разговаривала с Борисом?
– Нет. Он сразу из больницы приедет на кладбище.
И Кира снова нырнула в шкаф, перебирая свои наряды. Черного цвета топиков, блузок и юбок обнаружилось несметное количество. Даже удивительно, откуда они там все взялись? Но все это были вечерние варианты, мало подходящие для такого мрачного и торжественного случая.
Но все же Кире удалось сформировать элегантный и в меру откровенный ансамбль.
– Я бы дала тебе одну из своих шляпок, но их погубил слонопотам Костик.
И Леся основательно помрачнела. Потеря любимых шляпок, погибших вместе со шкафом, печалила ее в этой истории сильней всего. Даже утрата веры в мужскую порядочность ощущалась далеко не так болезненно.
Но ровно в половине второго подруги уже стояли на кладбище.
Была траурная музыка в исполнении полного оркестра. Были огромные пышные венки из белых калл и хризантем.