Приемный, хотя и старший сын должен уступить место младшему.
Не впервые в голове Киры мелькнула мысль о том, как оскорблен и обижен должен быть Борис на усыновивших его людей. Отойти в тень и отдать все младшему брату – много ли найдется людей, способных на это? Особенно если между братьями не существует любви, лишь неприязнь, а то и просто ненависть. Со стороны Бориса замешанная на ревности и обиде, а со стороны Вовика – на махровом эгоизме, который был, похоже, основной чертой характера этого избалованного маменькина сынка.
Кира искренне сочувствовала Борису, хотя бы потому, что воспитавшие его люди относились к нему несправедливо. Младшего родного баловали и всячески потакали ему. А старшего, но все-таки приемного, недолюбливали.
– А ведь мы в ответе за тех, кого приручили, – пробормотала Кира, заметив взгляды, которыми обмениваются братья и их мать.
На Бориса она косилась как на некое досадное препятствие на своем пути. Ни тепла, ни сочувствия Анастасия Владимировна к нему не питала. Впрочем, подойти к Борису с выражением соболезнования Кира смогла лишь один раз.
– Ого, как бы не случился еще один труп, – пробормотала Кира.
Впрочем, пока все шло без особых эксцессов. В истерике никто не бился. Только Анастасия Владимировна с каждой минутой становилась все раздраженнее. Она уже не скрывала своих эмоций в отношении Бориса.
Едва гости съели по блину за поминальным столом, накрытым в ресторане, как разговор сразу же зашел об убийстве Виктора Алексеевича. Гостей интересовало, найден ли злодей. И что следственные органы предприняли в связи с этим?
– Об этом вам лучше спросить вот у него!
Анастасия Владимировна мрачно кивнула куда-то в сторону. Кира с интересом взглянула туда и увидела Слепокурова, который материализовался словно из воздуха.
– Да, – тут же поддержал мать ее младший сынок. – Расскажите нам, гражданин следователь, нашли вы убийцу моего отца?
И, поднеся ко рту кружку с киселем, повторил следом за матерью еще раз:
– Расскажите, что сделано для того, чтобы задержать убийцу моего отца?
Голосом он особо подчеркнул слово «моего». Но и следователь повел себя в высшей степени странно.