– До такой ли мне сейчас чепухи! – пробормотала Кира в свое оправдание, уже садясь в машину. – Вот поймаем преступников, тогда и о протекшем потолке можно будет поговорить.
Всю дорогу девушка продолжала думать над своим алиби. Почему она опоздала? В конце концов она решила, что просто соврет, что ее «десятку» слишком долго не возвращали. Пришлось ждать. Вот она и задержалась. Но, прибыв к дому Виктора Алексеевича, Кира с удивлением обнаружила, что ее вранье слушать некому. Возле дома было тихо и пусто. Милицией тут и не пахло.
– Неужели уже уехали! А меня с Лесей, должно быть, объявили в розыск.
Но оказалось, что Слепокуров еще и не приезжал. Ура! В кои-то веки нашелся человек, который был еще менее пунктуальным, чем она. Кира невольно почувствовала к нему нечто вроде симпатии.
И первым человеком, кто бросился к Кире, когда она вошла в дом, была Рина.
– Ну что? Вам удалось поговорить с Настей? Она призналась?
Девушка была бледна и дрожала, словно осиновый листок. Кире было жаль ее разочаровывать. С такой надеждой смотрели на нее эти глаза! Но не рассказывать же ей в самом деле о том, что, не найдя в квартире Настиного дяди следов похищенного Бориса, они с Лесей, чтобы утешиться, прихватили с собой совсем другого парня?
– Мне очень жаль! Настя не захотела с нами откровенничать.
Это было все, что сумела выдавить из себя Кира. И это было чистой правдой. Но Рина побледнела еще больше.
– А я так надеялась на вас!
Теперь в ее голосе прозвучал укор. Но что было делать Кире? Она развела руками и поспешила узнать у Рины, о чем ее спрашивали у следователя.
– Да все то же самое, о чем спрашивали и вчера!
– Они рассказали, что собираются предпринять, чтобы спасти Бориса?
Рина покачала головой.
– Со мной вообще ничего такого не обсуждали. Задали несколько дурацких вопросов, и все. А вот папа сидел в кабинете у следователя долго. Но о чем они там говорили, я не знаю.
Продолжать разговор было бессмысленно. К тому же Кира почувствовала, как у нее ноет под ложечкой. Желудок требовал пищи, а тело хотя бы минимального отдыха.