Ох уж эти корейцы! Вообще пить не умеют!
Но нужно раздеть его, а то он весь диван намочит. Да и оставаться в мокрой одежде на ночь нельзя. Это будет счастьем, если он не простудится после своих прогулок под дождем.
- Юнги! Не спи! Нужно раздеться! – негромко позвала я.
Но он уже капитально спал – брови то хмурились, то страдальчески выгибались, ресницы трепетали. Бледное лицо до сих пор было мокрым.
Так, потом будешь разглядывать! – одернула я себя и взяла его за руку, освобождая от рукава. Потом другую, потом через голову стащила худи и сбросила на пол.
"Так, надо снять джинсы. Но сначала кроссовки, в которых тоже хлюпала вода. Надо будет и в них натолкать бумаги. Стянула мокрые – хоть выжимай! – носки. Теперь джинсы…Я потянулась рукой к замку, но замерла – хм, как я буду его раздевать-то?! А потом мысленно дала себе подзатыльник.
Я резво вскочила на ноги и бросилась к кровати. Сдернула с нее одеяло и вернулась к дивану. Юнги сидел в прежней позе, и я подумала, что к утру шея у него окончательно затечет. Подошла, укрыла его одеялом и осторожно опустила голову парня на небольшую подушку, которая так и жила у меня на диване. Он шумно вздохнул, но продолжал спать. Я подняла с пола его ноги и тоже положила на диван.
Подоткнула одеяло с боков, создавая подобие некоего кокона, и со вздохом вгляделась в лицо этой «куколки». Надо бы обтереть ему лицо и волосы.
Но сначала переодеться в сухую сорочку – видел бы меня сейчас кто-нибудь!..