Про умение в верховой езде можно было не говорить.
— Думаю можно оставить, наберём недостающих и пусть готовит сотню.
Счастливый Миша не мог усидеть на месте.
— Опять суетишься– сделал ему замечание Андрей."
"— Не каждый день на сотню назначают, господин есаул. — улыбнулся довольный Миша. Мы с Андреем окунулись в дела, уже батальона. Прибыли сотники из планируемых сотен со своими хорунжими и нижними чинами. Их переодели в полёвки и выдали оружие со снаряжением. Для них начался курс молодого бойца. К ним присоединились офицеры егеря и сам подполковник Мангер.
— Как же мне хочется, Пётр Алексеевич, чтобы и у меня в батальоне царил такой же дух единомышленников, объединённых одной целью бойцов. Я ведь вижу и чувствую, у вас служат не за страх, а за совесть. Каждый казак гордится, что он принадлежит к этому воинскому братству.
— Так в чём, дело Генрих, делай, только с умом. Четыре года каждодневного труда. Не торопись, не пытайся объять необъятное. Кушай быка по кусочкам, если сразу в рот не лезет. Хороший ты парень, Генрих. Не стесняйся проявить заботу и внимание к своим подчинённым. Тебе с ними идти в бой. Будь проще и люди к тебе потянутся. К чему палкой бить солдата по голове, требуя от него выполнить то, чего он не знает.
— Хорошо у вас, Петр Алексеевич, на душе спокойно, всё ясно и понятно. Служба в радость. Очень надеюсь, что у меня получится создать нечто подобное.
— Получится, Генрих, ты не мучайся мыслями, ты делай. Давай, чай допивай и спать отправляйся.
Наш пластунский хоровод так впечатлил новичков, что они, несмотря на усталость, просили научить их танцу, мотивируя тем, что они тоже теперь пластуны.