Подавать первые блюда в «Компоте и погремушке» - это почти как лететь на американских горках без страховки. По крайней мере, ощущения схожие. Поставить две тарелки перед экспертами, не опрокинуть ничего и держать при этом лицо - нечеловеческое усилие. Но я делаю его, потому что рядом Андрей. И потому что мне нельзя опозориться на всю страну.
И следом за этим - ещё одно испытание. Когда ведущие пробуют нашу закуску - обжаренные с томатами креветки и поданную к ним сальсу - я стою, не чувствуя ног, и не падаю в обморок каким-то чудом.
- Вы считаете это блюдо подходящим для закуски? - наконец спрашивает один из них. И подо мной разверзается земля, потому что ощущение, что я лечу вниз - запредельное.
- Если бы мы так не считали, мы бы не подали его сегодня в качестве аперитива, - отвечает твёрдым голосом Орловский.
- Скажите, что вы положили при обжаривании, что дало столько сока?
- Томаты, орегано, немного чеснока.
- Заслуга ли? - уточняет ведущий, и добавляет после паузы: - Определённо - да.
- Вам отлично удались креветки, в сальсу я бы добавил перец чили, а не чёрный. Но это уже чистая вкусовщина. Поздравляю. Вы подали отличную закуску.
Боже, кажется, я умерла и попала в рай. По крайней мере, после американских горок ощущения именно такие.
- Пухляш, мы это сделали! - восклицает Орловский, когда возвращаемся вместе в кухню.
- Ура! - только и могу шепнуть я, выдыхая. Начало положено, но впереди ещё два блюда, и теперь я сосредотачиваюсь на горячем, а Андрей на десерте.
- Да твою же дивизию! - не выдерживаю я, когда второй кусок роскошного лосося жарится так, что на нём не получается хрустящей корочки.
- Пухлик, я сейчас не могу тебе помочь, что случилось?
- Ничего! Ничего не получилось! - буквально ору я, забыв о камерах и о том, что это увидят миллионы телезрителей.
- Так, спокойно!
- Я не могу спокойно! Я ни черта не успеваю!
С самого начала, как я принялась за горячее, всё будто валится из рук. Сначала перепекла овощи, но переделывать их времени нет.