Шайтан Иван 6

Цесаревич Александр, как обычно, сидел слева, чуть позади государя, внимая еженедельным докладам Бенкендорфа. Он редко вступал в беседу, задавая вопросы лишь о неясных деталях. Однако, когда генерал перешёл к результатам расследования казнокрадства и хищений, цесаревич насторожился. А при упоминании об аресте полковника, графа Иванова-Васильева, лицо Александра выдало тревогу.

— Возможно ли сие, Александр Христофорович? — не выдержал цесаревич. — Обвинения на полковника возведены тяжкие: не только хищение казённых сумм, но и… измена государю!

— Воистину, Александр Христофорович, — нахмурился император, — велибинское следствие что-то уж больно круто закрутило…

— Ваше Величество, представлены лишь следственные материалы.

Окончательный суд — прерогатива Главного военного суда. Подробности изложены в рапорте. Ваше Величество, согласно высочайшему повелению, контроль за делами Кавказского округа возложен на его императорское высочество. Благоволите ли разрешить представить ему особый доклад?

Николай кивнул. — Ознакомься, Александр, и доложи мне своё мнение.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — отвечал цесаревич, принимая доклад.

— Что ещё, Александр Христофорович? — спросил государь.

— Поступил особый рапорт от полковника Иванова-Васильева, Ваше Величество. Касается боя между горскими отрядами Султана и Хайбулы. Хайбулу поддержали пластунский батальон и приданные ему атаманом усиленные казачьи сотни. В результате отряд Султана был наголову разбит, понеся тяжёлый урон; наши же потери незначительны. В рапорте подробно изложен ход сражения и приведены достоверные данные о потерях неприятеля и наших войск.

Для полноты картины приложены копии рапортов Начальника линии генерал-лейтенанта Мазурова, атамана Кавказского казачьего войска, генерал-майора Колосова, а равно и рапорт начальника штаба Кавказского корпуса. Также представлены ходатайства полковника Иванова о поощрении отличившихся чинов.

— Ну, хоть какая отрада, — тень удовлетворения скользнула по лицу Императора.

— Вот изволите видеть, Александр Христофорович, — с укоризной произнёс цесаревич, — каков полковник Иванов в деле, а его обвиняют в измене трону и присяге!

— Осмелюсь поправить, Ваше Императорское Высочество, — вежливо, но твёрдо ответил Бенкендорф, выпрямившись.

— Я не изрекал подобных суждений и не обвинял полковника графа Иванова-Васильева огульно. Озвученные Вами обвинения выдвинуты следствием. Однако вина его отнюдь не доказана, и рассмотрение сего дела — прерогатива Главного военного суда.