Шайтан Иван 6

Никаких сантиментов, жалость — ваша смерть. Командуйте ротмистр — штурм!

Малышев повернулся к отряду.

— Стрелкам занять позиции, валить всех кого заметите. Группы пошли. — Малышев встал за щитом первой группы.

— Ротмистр, ко мне! — прозвучал мой приказ, как удар хлыста.

Малышев подбежал вопросительно глядя на меня.

— Куда? Ваше место в последней группе, четвертой. Спокойней ротмистр. Исполнять! — тихо сказал я ему

— Слушаюсь. — Малышев сразу понял свою ошибку.

Группы, прикрываясь щитами, поочерёдно просочились во двор.

Три резких выстрела грянули из дома! В ответ — чёткие залпы стрелков: треск-треск-треск! Они прижали огнём бандитов, не давая высунуться ни в окна, ни в дверной проём. Из-за высокого забора — ничего не видать. Оставалось лишь ждать. Я стоял неподвижно, лицо — каменная маска, но внутри всё сжалось в тугой узел.

Раздались три приглушённых взрыва — гранаты малой силы бух-бух-бух!, словно удары по пустой бочке. Потом — гулкая возня, приглушённые крики, сплетённые в жуткий клубок звуков.

Два сухих щелчка пистолетов — пах! пах! Следом — ещё один, отрывистый. И… тишина,… давящая, разбавленная лишь отдалённым гулом толпы.

— Паша, глянь, только осторожно.

Он кивнул и бесшумно скользнул за ворота. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, из дыма у ворот вынырнул запыхавшийся Малышев, лицо чем-то измазано, но глаза горят:"

"— Штурм завершён, командир! Потерь нет! Зачищаем, контролируем. Обезврежено девять: пятеро мертвы, четверо ранены. И… две бабы в подвале, прятались.

— Молодцом, ротмистр, — я чуть кивнул, чувствуя, как камень спадает с души, и потихоньку выдохнул. — С почином. Пошли смотреть, что вы там наработали.

Прошли во двор с нами полковник Лукьянов и жандармский подполковник. Дом выглядел после штурма относительно целым. Дверь и окна выбило взрывной волной. Бойцы не стали применять дымовые гранаты, обошлись малыми гранатами слабой мощности. В два раза меньше обычных. Внутри дома всё перевёрнуто и посечено осколками. В разных позах лежали окровавленные трупы бандитов.

Двое тяжелораненых лежали без сознания у стены, двое относительно легко ранены. У одного ранение осколками правого плеча и руки, второй зажимал рану на левой ноге. Смотрят на нас со злобой и страхом.

— Ротмистр, а эти почему живы? Добить. — приказываю я.

— То есть как добить? Они же раненые? — растерялся Малышев.

— Как, ротмистр, ножом по горлу. — равнодушно поясняю я.

— Да, но… я…я, не могу. — смутился Малышев.