А ещё, алкоголь никого не щадит, превращая сильного и смелого человека в трясущуюся и трусливую развалину."
"Но вот этой троице я уготовил иную судьбу, наплевав на их желания и не спросив согласия. Вернее, формально они его дали. Так как я попросил Суханова привести ещё двух товарищей, потому что великая княгиня нуждается в совете и помощи столь славных, многоопытных и мудрых мужей. Ещё одна слабость пьянчужек, они как дети верят во всё, и в свою исключительность в том числе.
Я поздоровался с ними, после чего без лишних разговоров врезал по ним слабеньким «Шквалом», и пока они приходили в себя, обошёл отправляя в нирвану.
Пока Зима снимал с них потасканные кафтаны и рубахи, я приготовил большую чернильницу, и расчистил стол, куда мы и положили первого из бедолаг, коим оказался невысокий крепыш Суханов. И как только этот пропойца умудрился сохранить такое телосложение, ведь он практически ничего не ест.
Как и ожидал, никто из них не носил узоров. Тут ведь какое дело.
Первым делом я наложил на Суханова узор «Повиновения». Совершенно противозаконно. Причём во всем цивилизованном мире, который, посредством колоний, распростёр свои руки над всей Землёй.
И как-то плевать, что эти опустившиеся индивиды с большой натяжкой могут называться людьми. Многие считают их больными, но только не я. Пьянство и наркота это добровольное помешательство, а потому ни капли жалости к таким личностям я не испытываю. Все знают, к чему это приводит, и тем не менее сами тянутся к этому дерьму.
Говорят, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся, и я с этим согласен. В жизни может случиться всё что угодно, но одно я знаю совершенно точно — я не сопьюсь и не стану наркоманом. Никогда. И мне наплевать, что обо мне подумают другие.
Так вот. Я в полной мере сознавал опасность, но понимал так же и то, что мне нужны сильные одарённые, которым я мог бы доверять в полной мере, без оглядки и сомнений.