А какая разница, даже не до конца созревший карман это реальный и ощутимый буст.
Благодаря первому шарику, запас Силы у меня всё ещё существенный, поэтому едва оказавшись у кармана, я опять указал Дымку на построенный портал и мы перешли в военный городок, всполошив часовых. Пришлось объяснять, что мы вовсе не враги, и вообще мне некогда.
Компаньоны уже дрыхли без задних ног и не особо обрадовались тому, что их потянули из тёплых постелей. Но и брыкались больше для порядка. Причём это не столько из-за того, что они в принципе не могут отказать в моей просьбе, сколько из-за возможности прокачки.
Я ведь уже говорил, что «Повиновение» не меняет характер, а желание иметь сильный дар у местных в крови. Иное дело, что вот эти ухари в своё время предпочли желать этого только на словах. В какой-то момент даже ходить в изнанку и развивать вместилище перестали, потому как это ведь надо напрягаться. А тут, только и того, что посидеть часок на морозе, а оно всё само сделается. Мечта лентяя!
Дымок облегчённо вздохнув, отправился на боковую.
Задумка моя сработала как я и ожидал. При очередной обработке в тигле алмаз диаметром в семь с половиной линии* сам собой отполировался и вобрал в себя Силу.
*Линия — 1/10 дюйма, равна 2.54 миллиметра
— Михаил Дмитриевич, не вырежете у меня камешек, — попросил я Рудакова, указав на спрятанный под кожей на спине четырёхкаратный камень.
А чего мелочиться. Нет, понятно, что поначалу будет неудобно, но с другой стороны запас в шесть тысяч двести люм стоит некоего дискомфорта. Опять же, пара-тройка дней я привыкну и перестану обращать на это внимание.
Остриё аккуратно взрезало кожу, и компаньон ловко выудил из ранки камень, куда затем определил другой.
Вообще-то я могу поработать над имеющимися и нанести их на нательное бельё. Это вполне возможно. Но при этом расход Силы будет весьма существенным даже для меня. Хотя под бустом конечно незаметно.