Я убедил батюшку отказаться на время от производства сахара, и сосредоточить усилия на традиционном земледелии. Официальная версия, он прогорел с этим делом, продукт оказался ненадлежащего качества, сильно уступая тростниковому, а потому овчинка выделки не стоит. И это приняли, даже беззлобно потешались над отцом, отчего тот поначалу реально злился, но всё же до ссор не дошло.
Ну вот не отпускало меня ощущение, что над нашей семьёй сгущаются тучи, и нужно либо прекращать дразнить окружающих своими сверхдоходами, либо поклониться технологией князю Долгорукову, уйдя под его защиту.
Поначалу-то он не поверил в успех задуманного нами предприятия, но мне всё же удалось его убедить, при явной поддержке матушки. Не знаю отчего, но она верила в то, что у нас с Долгоруковой всё получится.
Ну, не мог я согласиться зачислить её в штат полка великой княгини? Как ни крути, но я получаюсь первым после Марии Ивановны, а значит должен буду отдавать приказы и матушке, требовать исполнения, а случится так и распекать. Гладко оно никогда не выходит. А тогда уж мы можем реально разругаться, чего я не хотел категорически.
— Как твои дела с набором личного состава? — поинтересовалась мать, довольно сноровисто делая стежки.
— Всё идёт своим чередом, матушка. Команды с рекрутами начнут прибывать уже через две недели. Часть офицеров и унтеров уже на месте, и набор продолжается. Строительство казарм идёт полным ходом и к концу сентября всё будет закончено.
— И всё без твоего пригляда, — заметила мать, явно не одобряя мой подход.
— На данный момент моя задача это винтовки, пушки и артиллеристы. Строительством занимается старшина плотницкой артели, что и как нужно сделать ему ведомо, и учить его, только под ногами мешаться. Набором личного состава занимается Мария Ивановна.
Вообще-то, Долгорукова сейчас изнывает на занятиях в кадетском корпусе, стремясь оттуда вырваться и не имея такой возможности.