Со здоровьем у неё всё в порядке, тут спасибо этому миру и дряхлость у одарённых наступает со значительной задержкой. Поэтому и родить, и поднять на ноги ребёнка они вполне себе успеют.
— Думаешь о чём говоришь? — махнула на меня мать.
— Если ты о неловкости, то прости, и в мыслях не было тебя смущать. А если о том, что не желаешь плодить поскрёбышей, то я тебе даю слово, что последнее о чём тебе следует беспокоиться, так это о силе его дара. Высокоранговым ему конечно не быть, но уж средних показателей достигнет точно, — решил я малость поскромничать.
— Совсем ты у меня взрослым стал, — потрепала она меня по волосам.
— Ты мне не веришь, — хмыкнул я.
— Это после того-то, что ты сотворил с сестрой и сам вышел в… А ведь ты у меня не бесталанный, сынок, полагаю, что уже обладаешь средним даром.
— Ничего подобного. Оно мне просто не нужно. Но если понадобится, то я изыщу деньги на волколака, даже не сомневайся, — не стал я откровенничать.
— Да не сомневаюсь я.
— Ну так, как насчёт брата или сестры?
— Мы подумаем, — лукаво стрельнув в меня глазками, улыбнулась она, и притянув к своей статной груди, поцеловала в лоб.
— С Богом, сын, — пожал мне руку слышавший наш разговор отец.
Я сбежал по ступеням и запрыгнул в карету. Вслед за нами тронулись передки с гаубицей и картечницей, да два зарядных ящика. А нечего им делать в имении. Испытания я провёл в полной мере, все выявленные недостатки и указания по улучшению передал Дудину. Теперь гаубице и картечнице прямая дорога в расположение полка на берегу Дона, в качестве учебного пособия.
Едва карета тронулась, как я тяжко вздохнул, и открыл шкатулку с двумя отделениями. В том, что побольше, речная галька. В меньшем, латунные душки, которые мне наделали в большом количестве в Воронеже.
Кстати. Я взял-таки девятый ранг и расходуя две трети объёма вместилища могу выдавать вдвое большее количество амулетов. А почему бы и нет, если на случай опасности с головой хватит и четырёхсот люм Силы.