Огорчение Инеж было настолько очевидным, что Танте Хелен рассмеялась.
– Не волнуйся. Он старый, отвратительно старый, но вполне безобидный. Хотя, кто знает? – она пожала плечом. – Может, он поделиться тобой со своим мальчиком на побегушках, господином Бреккером.
Каз обратил взгляд своих холодных глаз на женщину.
– Мы закончили?
Инеж впервые услышала его голос и была поражена его грубым скрежетом.
Хелен фыркнула, поправляя вырез своего мерцающего синего платья.
– Безусловно, маленький негодник. – Она нагрела палочку синего павлиньего воска и поставила печать на лежащий перед ней документ.
– Прощай, маленькая рысь, – произнесла Танте Хелен. – Сомневаюсь, что ты продержишься больше месяца в той части Бочки. – Покосилась на Каза. – Не удивляйся, если она сбежит.
Она покинула комнату в облаке шелка и медового парфюма, оставив позади ошеломленную Инеж.
Каз медленно пересек комнату и закрыл дверь. Инеж напряглась, сжав шелк в кулаке, и приготовилась ко всему, что последует.
– Пер Хаскель – глава «Отбросов», – начал Бреккер. – Слыхала о нас?
– Они – твоя банда.
– Да, а Хаскель – мой босс. Твой тоже, если захочешь.
Она призвала всю свою храбрость и спросила:
– А если не захочу?
– Я откажусь от своего предложения и вернусь домой как дурак.
Инеж в ужасе прикрыла рот.
– Она слушает, – испуганно прошептала девушка.
– Пускай. В Бочке водятся разные монстры, и некоторые из них действительно очень красивы. Я плачу Хелен за информацию. Вообще-то плачу слишком много. Но зато я в точности знаю, что она из себя представляет. Я попросил Пера Хаскеля выкупить тебя. Знаешь почему?
– Тебе нравятся сулийки?
– Я не так много их встречал, чтобы знать наверняка.
– Я не хотела тебя обидеть…
– Ты хотела предложить сведения. Вероятно, в обмен на помощь? Письмо родителям? Надбавка к жалованью?
Инеж поежилась. Это именно то, чего она хотела. Она подслушала разговор о торговле шелком и подумала, что можно продать этот секрет. Глупо и дерзко.