Всего в двух с копейками часах лета от Москвы на восток. А потом еще без малого сутки в поезде, полтора часа на электричке, три часа в повизгивающем от старости автобусе. И почти двое суток пешком.
К абсолютно не заплеванному цивилизацией озеру с прозрачной, сине-зеленоватой водой, мелким светло-коричневым песком на бережку нельзя проехать на машине. Туда просто нет дорог. Именно поэтому оно до сих пор остается абсолютно не изгаженным. Людей там, как правило, не бывает. А если и забредет кто-то, то редко. Желающие топать десятки километров по неокультуренному лесу с рюкзаком за спиной в наше время встречаются не намного чаще, чем мамонты на Арбате.
Последний рабочий день – пятница – растянулся по времени как три понедельника. Но и он подошел к концу.
Наконец расплатился, вышел на улицу и поднял руку. Буквально через пару секунд у бордюра притормозил серо-синий «Форд».
– До Елоховской, триста пятьдесят, – строго и сразу обозначил направление и финансовые условия.
– Лады, – кивнул водитель, явно не баскетбольного роста мужчина с круглой и щекастой, расположенной почти на уровне руля физиономией.
"Константин Валентинович расположился на заднем сиденье, собрался было спросить разрешение закурить, но не спросил. Сначала пришел в недоумение тем, что углядел в зеркале над рулем. Пока он залезал в авто и с удобством располагался на сиденье, водитель успел надеть противогаз.
– Эй, – только и успел выговорить отпускник, а «что за дела, мужик?» уже нет.