Как только Черкесов входит, полковник Денисов отрывается от чтения каких-то документов и, невесело усмехаясь, произносит:
— Я мог бы начать наш разговор словами гоголевского городничего, но сейчас не до шуток, ибо мне предстоит сообщить вам действительно не очень приятное известие. Из Подольска нас уведомили, что машина Благого-Дерябина в пункт назначения не прибыла. Несколько минут назад пришло известие, что ее обнаружили брошенной неподалеку от кольцевой дороги, в районе Кузьминок. Похоже, что кто-то предупредил Благого.
— Это могли сделать те, кто принимал участие в составлении его портрета, — замечает Глебов.
— Но не Ясенев же и не Лиханов? — невольно вырывается у Черкесова.
— Я тоже думаю, что не они, — соглашается полковник. — Но ведь вы показывали варианты его портрета и тем, кого подозревали в убийстве Зиминой. Разве не могли они сообщить об этом Благому?
Полковник Денисов вопросительно смотрит на работников райотдела. Некоторое время все молчат. Потом просит слова Черкесов:
— Вы правы, товарищ полковник, кто-то из них вполне мог это сделать.
— Вам известно, где эта дача? — спрашивает полковник.
— Что вам удалось узнать об Иванове, товарищ Глебов? — обращается Черкесов к старшему лейтенанту.
— Выяснилось, что родители Владимира Иванова никуда не уезжали из Москвы. Перебрались только в другой район.
— И у вас есть их новый адрес? — обращается к нему Денисов.
— Да, товарищ полковник.
— Тогда нужно немедленно разыскать этих ребят.
Отца Володи не оказывается дома, он все еще на каком-то заседании в министерстве. Черкесов представляется его супруге дядей школьного приятеля их сына.
— Вы извините, пожалуйста, что я вас беспокою, — объясняет он причину своего прихода. — Племянник мой Михаил, не спросив ни у кого разрешения, уехал, оказывается, на дачу к вашему Володе.
— Но я просто никакого понятия об этом не имею, — говорит Иванова. — Меня целый день дома не было. Вот, может быть, Вика в курсе… — поворачивается она к дочери.
— Да, мама, я в курсе, — солидно отзывается Вика. — Миша был тут.