– Распишитесь здесь, пожалуйста. – Адвокат проследил за тем, как Пендергаст ставит подпись. – Вы понимаете, что, несмотря на перенос захоронения, завещание вашего деда остается в силе.
– Понимаю.
– Это означает, что я могу ждать вашего приезда на кладбище через… – адвокат произвел подсчеты в уме, – через три года.
– Жду этого дня с нетерпением. Мой дед, – объяснил Пендергаст Констанс, – распорядился в своем завещании, что все живущие наследники, число которых сейчас прискорбно сократилось, должны посещать его могилу каждые пять лет под угрозой отзыва полученного ими наследства.
– Весьма оригинальный был джентльмен, – сказал Огилби, убирая документы. – Да, еще один важный момент на сегодня. Касательно той частной парковки на Дофин-стрит, что вы продаете.
Пендергаст вопросительно поднял брови.
– Я имею в виду те ограничения, что вы добавили в листинговый контракт[89].
– Да?
– Понимаете… – Адвокат замешкался, хмыкнул. – Ваши требования довольно, скажем так, необычны. Пункты, касающиеся запрета углубления ниже уровня земли, например.
– Уверен.
– Так тому и быть. С другой стороны… – он потер пухлые ручки, – мы получили впечатляющие деньги за этот «роллс»… я почти боюсь назвать вам сумму.
– А вы не бойтесь. – Пендергаст прочел документ, переданный ему адвокатом. – Похоже, все в порядке, спасибо.
– В таком случае я вас покидаю.
– Мы вас проводим, – сказал Пендергаст.
Они спустились по ступенькам крыльца и остановились у машины адвоката. Огилби положил зонтик и портфель на заднее сиденье, огляделся вокруг.
– Как, вы говорите, называется этот девелоперский проект? – спросил он.
– «Кипарисовая аллея». Шестьдесят пять особнячков и тридцать шесть лунок гольф-поля.
– Ужасно. Что об этом скажут призраки старого семейства?
– Действительно.
"Огилби хмыкнул, потом открыл водительскую дверь и снова огляделся:
– Прошу прощения. Могу я подвезти вас в город?
– Спасибо, я об этом уже позаботился.
Адвокат сел в машину, Пендергаст и Констанс помахали ему, машина тронулась и вскоре исчезла из виду. После этого Пендергаст обошел дом. С задней его стороны была старая конюшня, выкрашенная в белый цвет и превращенная в гараж на несколько машин.