Еще я пытаюсь не вспоминать Михаила Громова, неожиданно оживший призрак моей прежней жизни.
Впрочем, есть и положительный для меня момент во всей этой истории. Как большинство людей, узнав о скорой смерти, я безумно испугалась, перестала спать, страдала… Но потом страх ушел, и взамен ему появилась спокойная уверенность: все будет хорошо, даже после моей кончины. Прав поэт Рабиндранат Тагор, написавший когда-то;
Смерть – не тушениеСвета,Она – задуванье лампады,Потому что настал час рассвета.Ну и последнее, о чем я хотела вам рассказать.
Когда меня наконец-то привезли из больницы домой, то собаки, естественно, бросились со всех лап к хозяйке. Радость их была бурной. Пришлось сесть на пол и начать обниматься с Рамиком, Рейчел, Феней, Капой и Адой. Перецеловав питомцев, я внезапно поняла, что в прихожей вертятся отнюдь не все члены стаи, и спросила:
– А где Муля? Почему ее нет?
Сердце сжала тревога. Обычно старшая мопсиха первой кидается к двери, не случилось ли чего? Вдруг от меня скрыли очередную неприятность, произошедшую в доме?
– Она загордилась, – с самым серьезным видом сообщил Кирюша.
– Кто? – изумилась я.
– Мульяна, – хихикнула Лизавета, – ею все восхищаются, вот у мопсихи теперь когти веером, нос кверху и полная звездность.
– Ничего не понимаю, – пробормотала я, – разве собакам свойственно подобное поведение?
– Я тоже думала, что нет, – вздохнула Катюша, – но теперь переменила свое мнение, ладно, выпускайте ее.
Вовка распахнул дверь гостиной и крикнул:
– Эй, Мульдозер, иди сюда.
Но в ответ ни раздалось никаких звуков.
– Мюльчетай, топай немедленно!
Снова тишина.
– Говорил же вам, – закричал Кирюша, – она теперь звезда и не откликается на зов.
– Муся, Мусяпина, Мулек, – принялась я выкрикивать все клички мопсихи, – сделай одолжение, покажись.
Послышалось цоканье, и на пороге возникла Муля.
– Мама родная! – взвизгнула я. – Что это с ней?
– Мы ее покрасили, – гордо ответили Кирюшка с Лизаветой, – краску в твоем шкафу нашли!
– Но собака темно-синего цвета, – ошарашенно прошептала я, – она похожа на перезрелую сливу.
– Ну, учитывая размер Мульяны, это скорей тыква, – заявил Костин.
– Тыква оранжевая, – возразила Катя, – а Муля синяя-синяя.
– Ну подгнившая тыква, – не сдался Вовка.
– Глупости, – рассердилась Лиза, – мы просто слегка передозировали краски, решили, что лучше погуще ее намазать, и получилось очень ярко.