Я говорил вам и вашим коллегам, что в Сирии нужно будет быть осторожными. Думаю, что взрыв — лучшее тому доказательство. Здесь у нас много друзей, но врагов не меньше.
— Мы это учтём. Как и то, что верить в Сирии некому. Или есть? — спросил я.
— Верить по жизни вообще никому нельзя. Но мне можно, — улыбнулся Казанов.
К нам подъехала машина с представителем Управления политической безопасности Сирии. Он вернулся, чтобы объяснить происходящую на территории авиабазы стрельбу.
— Это были действия по поимке подозреваемого.
По словам сирийского коллеги Казанова, предположительно один из солдат сделал «закладку» в автобусе.
— Только мы появились, как один из рядовых начал стрелять. Ранил офицера и двоих солдат. Живым взять не вышло, — объяснял представитель сирийских силовых структур нашему Казанову, стоящему недалеко от меня.
Арабский язык был мне знаком. Так что большую часть фраз я спокойно мог понять.
— Это не лучшее начало совместной работы, Рустум, — спокойно ответил Виталик и направился к одной из машин.
Путь в Дамаск был не близким. За разговором с Казановым, я не особо смотрел в окно на проносящиеся мимо небольшие поселения в провинции Хомс.
— Завтра вы должны будете прибыть в так называемый «Белый дом». Это здание аппарата Главного военного советника в Сирии. Познакомитесь со старшим военным советником при командующем ВВС и ПВО. Получите от него задачу и начинайте работать, — объяснил Виталий, поправляя солнцезащитные очки.
— Звучит так, будто наши с вами дороги расходятся, — ответил я.
— И как мне кажется, что вы этому факту не расстроились, — посмеялся Виталий. — Мы ещё увидимся, но пока каждый будет делать свою работу. Мне придётся разобраться и со взрывом, и с другими делами. Ваша работа — летать и учить этому сирийцев.
— Коротко и ясно, — ответил я.
До самого въезда в Дамаск мы не сказали другу ни слова.
Только мы въехали в столицу, как на меня тут же нахлынули воспоминания из прошлой жизни.
Сейчас всё по-другому. Глядя в окно машины, я видел как город жил бурной жизнью. На дорогах царил знакомый мне хаос. Потрёпанные и новенькие иномарки и ржавые грузовики неслись без видимых правил, а мотороллеры юрко лавировали между рядами машин. Везде звучат пронзительные и длительные сигналы.