Почему же нас вывели из боя, хотя боекомплект был почти полный?
Пройдя по коридору в сторону класса указаний, я услышал громкую перепалку. Тут же дверь открылась и из кабинета выскочил Рафик Малик. Взъерошенный и взмокший. Глаза красные от злости.
— Вы не у себя дома. Я не обязан перед вами отчитываться, — крикнул он кому-то в класс.
— Пошёл вон! Позже поговорим! — услышал я голос Салеха.
Рафик выругался и громко хлопнул дверью. Комбинезон у младшего Малика промок от пота, а руки дрожали. Увидев меня, он пытался подобрать слова, но это вышло у него не сразу.
— Саша, я… мне жаль, — произнёс он и пошёл дальше.
Похоже, что ответы я узнаю в классе постановки задач.
Постучавшись, я открыл дверь и увидел задумчивых Зуева и Салеха. Особенно напряжённым выглядел подполковник Советской Армии.
— Заходи, Сан Саныч. Есть разговор, — произнёс Зуев.
В кабинете сидели ещё четверо сирийских лётчиков. На них было совсем жалко смотреть. И пока я не мог понять, что же такого произошло.
— Я извиняюсь, но кто-то скажет что случилось? — спросил я.
Зуев переглянулся с Салехом и начал говорить, сложив руки на груди.
— Вы пошли на удар, думая, что вас прикрывают двое из этих пилотов истребителей, — указал Салех на подчинённых.
— Я так и не докричался до них в эфире.
— Верно. Потому что их там не было. Почему-то они оказались, как и Рафик Малик со своим экипажем ПСО в другом районе севернее Голанских высот. Но они и оттуда ушли, трусы, — выругался Зуев.
— Это ещё не доказано, — поспешил его поправить Салех.
— А я думаю, что всё здесь понятно.
Зуев сделал паузу и вновь повернулся ко мне.
— Прикрывающие вас постановщики помех Ми-8МТП-1 были сбиты, оставшись без прикрытия. Все члены экипажей погибли.
Глава 16
В кабинете повисла молчаливая пауза. Тот самый момент, когда узнал о гибели друзей, сослуживцев или коллег. Будто пропустил удар в поединке.
Проходит две-три секунды, и всё возвращается. Всё разом заканчивается. Ты уже спокойно можешь смотреть по сторонам, говорить и дышать.
В моём случае оставаться спокойным было сложно, но это нужно было сделать.
— Сан Саныч, ничего не скажете? — спросил Зуев.
— Скажу, но чуть позже, — ответил я и развернулся к карте, висевшей на доске."
"Возможно, в иной ситуации я бы просто избил струсивших лётчиков ВВС Сирии. Догнал бы Рафика и ему бы врезал. А ещё плюнул бы в лицо полковнику Салеху Малику. Но здесь что-то сильно не сходится.
Я ещё раз повернулся к сирийским лётчикам.