Зуев, как он это любит делать, развёл руками в стороны. А Салех замотал головой и принялся говорить, что доставку к месту гибели наших экипажей быстро обеспечить не сможет.
— Господин полковник, надо быстрее. Это и в ваших же интересах, — сказал я, но Малик нахмурился и поставил руки в боки.
— Не нужно мне указывать и угрожать, — возмутился Салех.
Мы ещё даже не начинали. Как-то уж сильно начал заводиться полковник.
— И не собирался. Вы же позволите мне поговорить с лётчиками, — сказал я и пошёл в направлении сидящих офицеров.
Зуев ничего не сказал, а вот Салех моментально себя выдал. Есть за ним вина в произошедшем, и он не хочет о ней говорить.
— Я вам запрещаю, майор! — воскликнул он.
— А это был не вопрос, господин полковник. Мы ведь можем подумать, что вы специально не даёте мне поговорить с лётчиками, — намекнул я.
Подойдя ближе, я взглянул в испуганные глаза старшего лейтенанта. Это был молодой, смуглый, темноволосый парень. Он быстро и нервно крутил в руках наколенный планшет.
Только я собирался кое-что спросить, парень выронил планшет из рук. Грохот прокатился по всему классу.
— Какой у тебя налёт на МиГ-23? — спросил я на арабском у лейтенанта.
— Клюковкин, это лишнее, — услышал я за спиной голос Зуева.
— В самый раз.
— Майор! — воскликнул Салех.
— Отвечайте на вопрос, старший лейтенант, — пропустил я мимо ушей возмущение сирийского полковника.
Лётчик замешкался, но, собрав всю волю, ответил.
— 20 часов.
— У остальных не намного больше? — спросил я, обведя лётчиков взглядом.
Они все одновременно кивнули. Что и требовалось доказать. Выходит, что «Топоры» Ми-8МТП-1 были обречены. В случае атаки на них, «Крыша» бы не справилась. У них просто нет ни навыков, ни опыта.
В кабинет вошёл Рафик Малик. Он был всё такой же взмокший, но уже не с глазами яростного быка.
— Позвонили с центрального командного пункта. Наших хабиров приказано доставить на место крушения.
Удивительно, что у меня сошлись мысли с высокими представителями советнического аппарата советских специалистов. Я и Зуев пошли на выход из кабинета, а Салех даже не двинулся вслед за нами.
При выходе я обернулся и увидел, как он надменно посмотрел в мою сторону. Возможно, я поставил под сомнение его авторитет в подразделении, но ситуация того требовала."
"— Вы прёте напролом, Александр.