— Двадцать пять. Десять сейчас, остальное после гонки отдам.
— Не пойдет. Хотя бы тридцатку. Мы над красавицей хорошо поработали. Движок новый, кристалл двойной, белый. Стекла бронированные, двери усиленные.
— Согласен, — первая же победа окупит ее стоимость. Главное, агрегат хороший. — Но и заберу я ее сейчас.
— Мы вообще-то в долг никому не даем, — проворчал гном, однако блеск злата взял верх над осмотрительностью. — За тебя вообще есть кому поручиться? Кроме Голицыной.
— Конечно! И-Зверина с И-Керанидом знаешь?
— Знаю.
— Вот они за меня поручатся. И за мою платежеспособность. Они мне двадцатку торчат.
— Сиди здесь, мне надо проверить, — он вразвалочку вышел из гаража и пошел к ближайшей лестнице. Под каменной толщей смартфоны ожидаемо не ловили.
Вернулся Гроблин минут через десять мрачнее тучи.
— Парни сейчас вытащат ее наружу. Деньги то с собой?
— Нет конечно, я же не идиот. Покажи где выход, слетаю."
"Поиск работающего отделения, которое располагало десятью тысячами в кассе, затянулось.
В общем, за флаером мы вернулись уже по темноте.
— Если хочешь, за тысячу модернизируем твой хлам, — кивнул он на «Бэшку». — Там двигатель в разносе, отсюда чую, и новый кристалл нужен.
— Я подумаю. Кстати, а вам кристаллы не нужны? — вспомнил я о лежавшему в спальне кирпиче. — Вот такого размера примерно, могу с деньгами отвезти.
— А цвет какой?
Никогда еще Штирлиц не был так близко к провалу.
— Синий или белый? — уточнил нетерпеливый гном.
Фух… я поспешно выдохнул. Если вдруг выпадет зеленый или красный, скажу, что перехватили. Гроблин мне явно не поверил, но все же согласился посмотреть. На том мы и расстались, договорившись снова встретиться в понедельник.
Сложно передать словами ощущения, когда садишься за штурвал настоящей, мать его, феррари! Машина сходу набрала триста км в час.