По крайней мере, Гроблин встречал нас прямо на крыльце.
— Слыхал, ты победил. И красавицу не угробил. Молодец, — скупо похвалил он. За нашими спинами как по волшебству появилась четверка хмурых гномов. — Идемте со мной. Пивка попьем, пока ребята в мастерскую ее тащат.
Хех, еще один стереотип оказался правдой. Мы снова спустились в подвал, только в этот раз оказались на складе, по размерам еще больше, чем гаражи. В нем стройными рядами выстроились пузатые бочки с кранами, а за барной стойкой стояли в рядок всевозможные кружки, от самых простых стеклянных до фарфоровых произведений искусства с рисунками и специальными крышками.
Гном аккуратно налил нам из бочонка с меткой своего клана, поставил полную копченого сыра и мяса тарелку, и с кряхтением уселся на барный стул.
— За успешный бизнес! — провозгласил он тост и пригубив пенный напиток с довольной усмешкой вытер пену с усов. — Мне уже четыре заявки оставили на новые флаеры.
— Разве не все заказывают у вас? — м-м-м, пиво было просто отличное. Душистое, с правильной пенной шапкой и легкой горчинкой.
— Нет, только те, кто победнее, и либералы, расисты делают у людей, — усмехнулся гном. — Считай, перетянули часть сомневающихся. Будешь дальше соревноваться?
— Конечно, мне понравилось утирать носы дворянским детишкам из золотой сотни. Сами мы люди простые…
— Молодец. Сделаю тебе скидку на обслуживание.
— Я не только за обслуживанием прилетел.
— Понятное дело в курсе, — хмыкнул Гроблин, — лучше всех дела у него. После того как ты ОЗС вломил, их совсем уважать перестали. Коротышки лютуют и отжали у них половину территории. Думается, у зеленомордых бойцов почти не остались. Молодец.
Ах да, точно. Забыл добавить. Любовью к своим же товарищам обитатели гетто не отличались. Собственно, почему Москва могла спать спокойно — нелюди ненавидели друг друга и истребляли при любой возможности.
— Значит, за мой счет неплохо поднялись, — неопределенным тоном сказал я. — Бойцов набрали?
— Там не бойцы, шушера сплошная. Штук двадцать, не больше. Разбегутся, только ткни посильнее.
То есть про полсотни И-Зверин мне наврал. Я ему это еще припомню.