И как вам ее результаты? — я спокойно грыз хлебную палочку, не выказывая никакого волнения по причине его отсутствия. Хотя слова про избранника меня немного заинтересовали. Ленка, получается, втюрилась и рассказала родителям? Интересно!
— Вы мне нравитесь Кирилл, — вдруг произнес Лаврентий Павлович, — Лена права, вы очень перспективный молодой человек. И я хочу сделать вам предложение.
— Почему вы, а не Елена? — я посмотрел на все это время молчавшую Голицыну. Ленка старательно изучала содержимое своей кружки и не вмешивалась в беседу.
— Я хорошо воспитал дочь. Она понимает, что интересы рода всегда превыше личных чувств.
М-да, лично меня такая позиция полностью не устраивала. Видимо, что-то на лице отразилось, поскольку Лаврентий поспешно заговорил:
— Не подумайте ничего дурного, мы ведь не принадлежим самим себе. Я желаю Елене только лучшего, поэтому и разрешил ей выбрать второго мужа.
— А… кто первый? Я не замечал у нее обручального кольца.
Блин, вот сморозил.
— Мы пока не определились. Есть несколько достойных кандидатов. Политические альянсы — дело не быстрое, сами понимаете, — Голицын-старший сморщился, как от зубной боли. Видимо, ему не слишком нравилась политика. — Не будем тянуть кота за яйца. Я официально предлагаю роду Строгановых вассалитет, а в перспективе ваш переход к нам в качестве мужа Елены.
Амалия подняла голову и в ее взгляде читалось жгучее любопытство. Ленка смотрела на меня с плохо скрываемой надеждой, прикусив нижнюю губу. Интересно, чем я ее так зацепил?
Я не спешил с ответом, покусывая хлебную палочку. Лаврентий принял мое молчание за шок и поспешил «успокоить» радужными перспективами.
— Сами подумайте. Вы войдете в «Золотую сотню», причем не будете балансировать в самом хвосте, как Батовы, а твердо займете полагающееся вам место в нашей благословенной богами империи.
— Спасибо за ваше щедрое предложение, — я встал и вежливо поклонился. — Могу я его обдумать?
— Разумеется. Сложные решения никогда нельзя принимать на горячую голову. Тем не менее я чувствую ваши сомнения, — все же несмотря на любовь к интригам Голицын был опытным политиком и хорошо читал собеседника, вон какой спектакль разыграл. У меня же, следовало признать, имелись определенные проблемы с коммуникацией. До мастера Игры вроде той же Лелианы мне еще очень далеко.