"
"— Нет, — Вадим чуть наклоняет голову и впивается в меня взглядом, проникая в самую душу и окутывая ее жженым сахаром. — Давай поужинаем вместе? — предлагает таким тоном, будто на свидание приглашает.
Прижимая пальто к груди, словно прикрываясь им, как щитом, я балансирую на грани, готовая сорваться в пропасть — и высказать Шторму все, что я думаю о нем и его жене. А после — показать, куда он может себе свой ужин засунуть.
Но…
Аля рядом с нами неловко борется со штанами, демонстрируя свою самостоятельность, и, запутавшись в них, шлепается на попу.
— Ма-а! — орет капризно Аля и смотрит четко на меня.
Вадим дергается, как от удара током, и, обратив внимание на дочь, застывает каменным изваянием. Не сводит взгляда с малышки. Я выпускаю из рук пальто, что мягко ложится на пол, а сама остаюсь на месте, не придумав, как поступить.
— Ма-а-а, — повышает голос Аля, не понимая, почему я не мчусь ее «спасать».
Я же тем временем, боясь сделать вдох, боковым зрением слежу, как Шторм медленно поворачивается ко мне.
Глава 23
Вадим
— Ма-а-а! — визжит Аля, требуя внимания.
Надо бы подойти к малышке, но мы стоим как вкопанные. Перевожу взгляд с Алины на побледневшую Снежану. Ее растерянность мне понятна — не каждый день чужой ребенок тебя мамой зовет.
Чертова Лена! Не могла элементарной родительской ласки дочери дать.
Но, видимо, из сердечка не вырвала. И в итоге нашла себе Снежану.
Признаться, мне нравится ее выбор. Готов принять и разделить его. Чтобы каждый день возвращаться в полноценную семью. Видеть заботливую, нежную, идеальную женщину в своем доме. Радостную Алю.
Правда, сомневаюсь, что это взаимно. У Снежаны своя жизнь, пусть и нелегкая. После жестокого мужа она вряд ли кого-нибудь к себе подпустит. Не позволит разрушить их с ребенком крохотную семью.
Я же явно тороплю события. Еще вещи Лены из дома не вывезли, а я замену ей нашел.
И все-таки. Что если попробовать? В свое время я и Лену сам выбрал. Мне нужна была она на тот момент — и я сделал ее своей.