— Бросил своего зама на амбразуру? Не боишься, что одеяло на себя перетяну? — хмыкает издевательски, раздражая меня.
— В нем и запутаешься. И вытолкнуть некому будет, так и закопают, — поддерживаю его настрой. — Ты проект видел, к которому нас привлечь хотят? Думаешь, в одиночку его потянешь? Не подавись…
— Видел, поэтому и звоню. В принципе не люблю иметь дело с государством. Отчетности и контроля больше, чем профита. Я вообще назло тебе влез, когда узнал, что твой холдинг заявку подал. А ты теперь увиливаешь, — вдруг признается.
— Не в моих правилах бросать начатое, — чеканю, оглядывая приемную. — Просто я сейчас… кхм… занят.
— Вадим, у тебя проблемы? — неожиданно серьезно уточняет. — Я слышал о разводе.
Закатываю глаза: не всех крыс в медиахолдинге вытравили. И Туманов случая не упустит использовать информацию против меня. Надо подумать, как мне всю ситуацию красиво вывернуть. В свою пользу. И сделать это до того, как конкурент по мне ударит. Впрочем, насколько я знаю, а ведь мои люди тоже рыли под него знатно, Марк хоть и говнюк, но при этом ярый поборник семейных ценностей.
— Не советую тебе лезть в мою личную жизнь, — рычу, а сам приближаюсь к двери кабинета репродуктолога.
«Абрамов В.А.» — гласит надпись на табличке. Так и не поменялась за эти два года. С тех пор, как мы приходили сюда с Леной. А теперь я явился с проверкой, которая, к слову, уже вовсю орудует в клинике.
— Может, я помочь… — наверняка лицемерит Туманов, но я не намерен больше тратить на него время. Есть дела важнее.
Обрываю связь — и грубо толкаю дверь, распахивая ее настежь.
— День недобрый, Валентин Александрович, — бросаю небрежно и нагло сажусь в кресло.
— Вадим Дмитриевич? — седые брови взметаются вверх. — Так это по вашей наводке, — указывает в сторону выхода, а я киваю довольно. — Что вы здесь устроили? И на каком основании?
— У меня встречный вопрос, — подаюсь ближе к столу и опираюсь локтями о край.
— Я не совсем понимаю, о чем вы, — мрачно заявляет врач, но все же опускается в кресло напротив. — Поясните.
— Может, скажете еще, что не помните меня? — прищуриваюсь зло.
— Помню, — спокойно листает какие-то бумаги. Нарочно нервирует меня своей невозмутимостью. — И причину, по которой вы обращались, помню. Однако на тот момент я сделал все возможное, чтобы помочь вам с супругой.