Гораздо раньше…
Тону в крепких объятиях, которые вышибают воздух из легких. Плед сползает, светильники гаснут, остатки торта и тарелки слетают со стола. Мой голос с трудом прорывается сквозь звон разбитого стекла, когда я растерянно лепечу:
— Вадим?
Мы остаемся в полумраке. Слабый лунный свет из окон позволяет различить лишь очертания. Зато подключаются чувства. Становятся острее.
— Тш-ш-ш, — опаляет рваным дыханием щеку. Вадим так близко. Опасно. — Нам срочно мириться нужно, — и затыкает мне рот поцелуем.
Глава 40
Время спустя
Снежана
Нервно сжимаю телефон во влажных ладонях, часы взглядом гипнотизирую.
Набираю номер Шторма, но соединения нет. Он издевается?
— Ну, погоди, босс! — рявкаю я, погибая от переживаний.
Мне нельзя волноваться, в конце концов! Правда, Вадим еще не в курсе. Я сама только вчера точно убедилась, а до этого момента лишь подозревала, но панически боялась делать тест. Не знаю теперь, как признаться мужу. Да и боюсь после его небрежно брошенной фразы о детях…
— Ту-лу-лу-ту-луу, — напевает Аля мелодию из мультика.
Оглядываюсь на малышку, замечаю, как она, кряхтя, штанишки вниз опустить пытается — и бросаю телефон. На днях Аля изъявила желание приучаться к горшку, но пока застряла на начальном этапе — сама подгузник с себя стягивает.
Помогаю малышке подготовиться к «процедуре». Но вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери.
— Боже, хоть бы это оказался Вадим, — шепчу, зажмурившись на доли секунды, но не верю в свою удачу. Охрана вполне могла пропустить маму Шторма в дом без предупреждения.
Убеждаюсь в своих худших опасениях, когда слышу цокот каблуков и настороженный лепет Риты.
— О-о, Аля! — доносится из холла радостный женский голос, но тут же тон меняется: — Та-ак, подождите-ка. Дай я на тебя посмотрю.
Выскакиваю из ванной, оставив Алю на горшке, по пути едва не влетаю в косяк двери, но вовремя группируюсь. Запыхавшаяся и взъерошенная, предстаю «во всей красе». Смущенно волосы поправляю и непроизвольно руками себя обхватываю.