— Снежана? Я правильно имя запомнила? — уточняет, пока возится с Алей. В ответ мычу смущенное: «Угу». — Ты слишком суетишься, Снежана.
— Извините, — тихо лепечу.
— И зря извиняешься, — вновь подтрунивает.
На этот раз решаю промолчать. Беседа никак не выстраивается. Вряд ли мы найдем общий язык. Зато Валентина с нежностью к внучкам относится. И это гораздо важнее.
Наблюдаю, как она приводит обеих в порядок, усаживает на диван — и сама рядом устраивается, чтобы присматривать за непоседами.
Вздохнув шумно, опускаюсь в кресло напротив.
— Послушай, Снежана, — продолжает мама Шторма ровным тоном, от которого под землю провалиться хочется. — Я всегда принимала выбор сына. Любой. Даже если он мне не нравился, — кажется, намекает на Лену. — В этом доме все решает Вадим. Для меня главное, чтобы он был счастлив, — пожимает плечами и малышек к себе притягивает. — Ну, а как можно не быть счастливым, когда рядом такие принцесски, — сюсюкается она, в макушки темные внучек чмокает. А потом как-то многозначительно на меня смотрит.
Улыбаюсь легко — и резко поворачиваю голову в сторону входной двери. Чувствую Вадима еще до того, как он откроет и войдет. Поднимаюсь и иду навстречу, позорно сбегая от свекрови.
— Девочки, я опоздал, но у меня уважительная причина, — рвано выкрикивает Шторм. — И есть, чем откупиться.
Хочу обнять мужа, ощутить его тепло и защиту, но перед моим лицом возникает два букета. Один из них, нежнее, с моими любимыми лилиями и орхидеями, Вадим виновато вручает мне.
— Привет, мам, — Шторм проходит в гостиную и дарит родительнице благородно бордовые розы. — Жену мою не съела еще? — шутливо бросает.
Не забывает он и о малышках, хотя и так избаловал их подарками. Сегодня им достаются плюшевые кошечки.
— Я на диете, — фыркает Валентина, рассматривая букет.
— Ой, значит, еще опаснее и злее, — не отстает от нее Вадим.
— Давайте ужинать, — прерываю их словесную баталию.
Забираю у свекрови цветы, чтобы вместе со своими поставить в вазу, но чихаю вновь. Глаза слезятся, а нос закладывает.
— Простудилась? — обеспокоенно реагирует Вадим.
— Нет… Не знаю… Аллергия, наверное, — веду плечами и ресницы опускаю. Потому что появилась она как раз с наступлением беременности, о которой Вадим пока не знает.
Чувствую на себе испытывающий взгляд Валентины. И приглашаю всех к столу.