Финал
Снежана
— С Днем рождения вас, — напеваю известный мотив.
Усаживаю близняшек за стол, поочередно чмокаю их в темные макушки, вбираю сладкий детский запах.
— С Днем рождения вас, — каждую щелкаю пальцем по носику-кнопочке и улыбаюсь, когда девочки дружно хихикают.
Раскрываю красивую коробку из лучшей кондитерской города, которую вместо службы доставки лично привез нам лучший папочка в мире. Беру два кексика, украшенных шапками из взбитых сливок. Распечатываю праздничные свечи: розовенькие, вылитые в виде цифры «2».
— С Днем рождени-ия… — вставляю свечи в кексы, но не поджигаю. — Ри-ита, — подвигаю один к Рите. Она даже не касается сливок, только смотрит с любопытством. Ждет, когда я разрешу. — И А-аля, — ставлю блюдце со вторым кексом на другой стороне стола.
Аля тут же запихивает ручку в крем, облизывает, а остатки вытирает об себя. Рита укоризненно смотрит на сестру, грозит ей пальчиком: «Ай-ай-ай» — а потом вдруг делает то же самое. И обе, измазанные и сладкие, заходятся звонким смехом.
Любуюсь моими маленькими красавицами, завороженно смотрю, как в их глазах переливается карамель, играет оранжевыми всполохами. Невероятный цвет. От отца…
Сердце заполняется теплом, настоящим счастьем. Полностью.
— Так, давайте очень быстро задуем свечи, маленькие хулиганки, — выдыхаю я.
Чуть отодвигаю потерявшие товарный вид кексы от близняшек, быстро поджигаю «двоечки». И мы тут же задуваем их вместе. Традиция соблюдена, но…
— Эй, почему без меня? — шутливо отчитывает меня Вадим.
Муж обнимает меня сзади. Укладывает ладони на мой большой живот. Малыш внутри бурно переворачивается — и лупит пяточкой прямо ему в руку. Чувствую, как Вадим довольно хмыкает.
— Ай, какой же бандит, — морщусь я. — Знаешь, близняшки так сильно не били. И крутились мало. Видимо, места им двоим не хватало, да и сами были крошки совсем, вот и вели себя тише. А сын у меня на всех органах потоптался. Богатырь.
— Снежинка, — горячо выдыхает муж мне в затылок. Утыкается носом в волосы, целует. — Потерпи, любимая. Если бы я мог как-то облегчить твое положение, я бы все сделал.
Прокручиваюсь в его объятиях, но назад отступаю, потому что живот не позволяет прижаться к родному мужчине вплотную.
— Ты и так все делаешь, заботишься о нас, — с трудом тянусь, чтобы губ его коснуться. — Идеальный папочка. И муж."
"Кладу правую ладонь Вадиму на грудь, как раз в области сердца.