— Завтра мне на работу с утра, а Ритку к Злате на весь день отвезу, — решение приходит ко мне самой собой.
Подумать только: я боюсь оставлять ребенка с его собственной бабушкой!
— Зачем? — ее брови взметаются вверх, а лицо искривляется в недоумении.
— Мне хватило горячей «домашней» встречи сегодня. И «семейного» ужина. И угроз от мужа на десерт, — мама дергается и смотрит недоверчиво. — Нравится Антон? Живи сама с ним.
Жестом прошу ее покинуть комнату. Мать бросает на меня многозначительный взгляд, словно хочет сказать: «Не повторяй моих ошибок».
— Пора баюшки? — переключаюсь на Риту. Мое лучшее лекарство — работает безотказно.
Слушаю детский лепет, поглаживаю короткие шелковистые волосики, щекочу пухленькие ножки, отчего дочка хохочет звонко, — и вот я уже сама улыбаюсь, забывая о проблемах.
Уложив малышку спать, беру телефон и подключаюсь к интернету. Вызываю контакт, с которым нас разделяют километры расстояния, но который при этом остается по-прежнему близким для меня.
— Привет, пап, — выпаливаю я, как только в окошке видеосвязи появляется его помятое лицо.
Он спросонья говорит что-то на немецком, а на фоне шумит двигатель.
— Что-что? — смеюсь я.
— Ой, блин, — переходит на русский и переносицу трет. — Пора тебе язык выучить, дочка, пригодится, — поучает меня.
— Нет у меня времени на немецкий. Да мне и английского по горло хватает. Универсальный язык, во всех странах применим, — важно защищаюсь я. — А ты опять автобусный тур с ночными переездами взял? — хмурюсь я. — Зарекался же! Говорил, что не выдерживаешь.
Папа почти всю сознательную жизнь работал туристическим гидом. Часто уезжал в командировки в Европу. А после развода с мамой и вовсе перебрался в Германию. И продолжает вращаться в турсфере.
— Да в этом маршруте всего одна ночь в пути, а остальные — в отелях, — оправдывается он. — Все равно других заказов не было, чего дома сидеть, — виновато поясняет, будто это я родитель, а не он. — А ты почему звонишь так поздно? Случилось что-то? — выпрямляется в кресле.
Изображение трясется, мельком показывает сосредоточенного водителя за рулем, а потом опять к папе возвращается.
— Пап, а я могу пожить в твоей квартире российской? — прошу тихонько.